Ольга Орлова: «Для нас патриотическая песня всегда была популярной»

Ольга Орлова работает солисткой ансамблей песни и пляски больше двадцати лет. Первым ее «армейским коллективом» стал ансамбль песни и пляски Центральной группы советских войск в Чехословакии. За ним последовал ансамбль Западной группы войск — в Германии. С началом вывода советских Ольгу Орлову пригласили во Владивосток петь в ансамбле флота, потом — в ансамбль пограничных войск. Сейчас она работает в ансамбле песни и пляски Сибирского округа внутренних войск МВД России. В апреле этого года указом президента Ольге Орловой присвоено почетное звание «Заслуженный артист РФ», и в ноябре прошел ее бенефис, посвященный этому событию. Этот праздник привлек мое внимание к ансамблю и его солистке. Он стал прекрасным поводом поговорить о военно-патриотической песне с человеком, который посвятил ей большую часть своей жизни.

— Ольга, многие говорят, что военно-патриотическая песня сейчас становится все популярнее, хотя пика советского времени ей не достигнуть уже никогда. С чем, по Вашему мнению, связаны эти настроения?

— Знаете, мне изнутри никогда не казалось, что популярность патриотики как жанра падает. Всегда были люди, которые с восторгом воспринимали наши программы. Вопрос совсем в другом. Был дикий момент, когда пропало уважение граждан к стране, к своей истории, к самим себе. Когда умные и знающие люди с каким-то непонятным удовольствием на весь мир поливали грязью своих коллег, размахивали грязным бельем истории и копались в «душе простого русского народа», причем с таким остервенением, как будто желали выставить его в максимально неприглядном свете. Люди очень торопились отказаться от своего прошлого, отмежеваться от него, показать, что они понимают весь ужас и всю глубину падения России.

То, что это не было нужно никому — ни нам, ни тем, для кого устраивался этот показательный кошмар, — мне стало понятно очень быстро. Мои европейские друзья не раз мне говорили: перестаньте! Миру это неинтересно. Почему вы готовы показать миру самое худшее, что у вас есть, зачем так раздувать внутренние дрязги? Не выносите сор из избы, разберитесь сами. Почему вы не показываете то, чем можно гордиться, — свою культуру, свои чудные традиции, свои прекрасные песни? Ведь именно прекрасное достойно интереса и уважения. И я была с ними согласна. За последние годы люди успокоились. Им захотелось жить в стране, которой они могут гордиться. А в этих песнях — гордость за стану, за народ. Гордость ведь не берется из ниоткуда, ее нужно из чего-то черпать. И песня — один из таких источников. Но все это — взгляд именно снаружи. Изнутри же мне всегда казалось, что отторжения не было. Был просто массовый психоз.

— Может быть, изменения в настроениях не показались вам значительными, потому, что Ваша аудитория практически не изменилась? Ведь ансамбли песни и пляски для гражданских поют гораздо реже, чем для своих милитаризированных, скажем так, коллег?

— Отчасти это так. Наша основная аудитория — это солдаты, офицеры и ветераны. И ничего странного в этом нет. Ведь военно-патриотические песни всегда будут близки в первую очередь тем, кто не понаслышке знает, что такое войны. И, учитывая этот факт, я рада, что таких людей не становится больше. Хотя я никогда не забуду наши выступления в Чечне, когда солдаты не хотели нас отпускать. Когда вместо полуторачасового концерта мы играли три часа. Когда никто не мог сдержать слез — ни зрители, ни наши артисты. Когда мы колесили по этой кавказской республике, и видели, как постепенно там зарождается жизнь, как в военных городках появляются домики на месте палаток. Веревки с детскими пеленками. Это очень сильные эмоции. Неудивительно, что лучшие военные песни созданы именно во времена Великой Отечественной. Те эмоции, та неподдельная любовь, те лучшие качества, которые пробудило, как ни странно, страшнейшее из бедствий, звучат в каждой строчке, в каждой ноте. Разве песня «Священная война» может оставить кого-то равнодушным?

— А пишут ли что-то столь же значимое в мирное время? Есть ли сейчас новые авторы, которыми можно гордиться?

— Это не самая приятная тема. Вопрос обновления репертуара — один их очень непростых. Писать продолжают и сейчас. Но большинство доступных нам произведений, к сожалению, далеки от совершенства. Многие песни очень несовременны. Я не говорю о вечных мелодиях, которые найдут отклик и через много лет. Дело в том, что сегодняшние произведения не имеют права звучать так, как странная и неудачная копия того, что уже было. Есть, конечно, исключения. Иногда на эстраде звучат очень даже достойные варианты. Песня Олега Газманова «Москва» — один из самых удачных примеров последних лет. Но мы, к сожалению, не можем заказать песню ни ему, ни Александре Пахмутовой, как и покупать авторские права на их готовые произведения, сами понимаете. Поэтому, как правило, мы просто аранжируем известные произведения. Наш художественный руководитель — волшебник по части поиска новых вещей (смеется).

— А не боитесь, что возникнет момент, когда песни, столь дорогие старшему поколению, станут просто неинтересны?

— Что Вы! Я могу привести тысячу примеров, почему этого не произойдет. Вот простейший. Я очень люблю выступать на ОСП — это сборный пункт молодых призывников, куда, как на ярмарку, приезжают отцы-командиры выбирать себе новобранцев. Там молодые ребята проводят месяцы перед распределением и присягой. Вы бы видели, с каким восторгом они воспринимают наши программы! Там очень много ребят из небольших городов и деревень, их, можно сказать, только оторвали от мамки (смеется), а тут — мы. Они с таким энтузиазмом воспринимают наши песни, что трудно оставаться равнодушной. Кроме того, у нашего коллектива есть подшефные школы, мы выступаем для них, делаем совместные программы, и никогда это не выглядело как мероприятие из-под палки. Нельзя получать удовольствие насильно. Ведь публика у нас, я уже говорила, самая разная. И ветераны, и молодежь. Все понимают, что к хорошей песне нельзя остаться равнодушным. Эти песни несут не только гордость за свою страну, за свой народ. Прежде всего они содержат огромный эмоциональный заряд. Я понимаю, что это звучит нескромно, но я видела, как весь зал вставал после песни. Помню, как нас не отпускали, пока мы не исполняли одну и ту же песню на бис несколько раз, когда и нас, и зрительный зал переполняли схожие чувства.

— Но очень многие считают, что патриотические песни меньше всего направлены на чувства. Скорее, это лозунги, зарифмованные и положенные на ноты. Этакий обязательный набор агитбригады.

— На самом деле настоящие военно-патриотические песни не агитируют. В них нет рефрена «Сталин всегда с нами» или еще каких-нибудь лозунгов. Военной песне чужд насильственный патриотизм. Одна из неизменно популярных песен из нашего репертуара — это казачья «Любо, братцы, любо». И не только потому, что она известна всем и каждому. А потому, что то, о чем в ней поется, находит отклик в сердце практически каждого человека. Она сплачивает зал, заставляет людей сопереживать. И это объединяет гораздо сильнее, чем придуманные лозунги.

Беседовала Дарья БУБНИЕВСКАЯ