Александр Кушнер: «Стихи – великое утешение»

Поэт подписывал поклонникам экземпляры новой книги, за автографами выстроилась целая очередь. За тем, как он это делал, была видна привычка писать много, ежедневно. Трудно было бы представить, что Александр Кушнер пишет стихи, сидя за компьютером.

«Никогда! Только от руки. Только от руки, уверяю вас! – говорит он. – Существует замечательная связь между головой, рукой, бумагой и пером. Вспомните великолепные пушкинские автографы. Какие они красивые! Хотя там – ни одного живого слова: все зачеркнуто. Но тут мы видим, как человек работал, он не стеснялся слова “труд”. “Закончен мой труд многолетний” – написал он о своем “Онегине”. Совершенно правильно, я только добавлю – счастливый труд. Конечно, этот труд – твой, и физически твой. У меня были стихи: “Что однажды блеснуло в чернилах, то навеки осталось в крови”. Это очень важно. Не представляю себе, чтобы я писал стихи на компьютере. Ведь надо зачеркивать бесконечно, надо возвращаться к зачеркнутому. Что вы, все исписано вкривь и вкось… Нет! А компьютером пользуюсь как пишущей машинкой: очень удобно посылать стихи в редакции, получать письма…»

Да и почерков таких теперь, кажется, нет. Потому что нужен особый почерк, чтобы написать, к примеру, такое:

Не так ли мы стихов не чувствуем порой,
Как запаха цветов не чувствуем? Сознанье
Притуплено у нас полдневною жарой,
Заботами... Мы спим... В нас дремлет обонянье...
Мы бодрствуем... Увы, оно заслонено
То спешкой деловой, то новостью, то зреньем.
Нам прозу подавай: все просто в ней, умно,
Лишь скована душа каким-то сожаленьем.
Но вдруг... как будто в сад распахнуто окно, –
А это Бог вошел к нам со стихотвореньем!

Поэту Александру Кушнеру в этом году исполняется 75. И новая книга его, «По эту сторону таинственной черты», – юбилейная. Или, как ее называют в издательстве, – «избранное из избранного»: стихотворения и статьи разных лет, в том числе совсем недавние, 2010 года. В этой книге впервые сведены вместе стихи и статьи о стихах; они перекликаются, побуждая читателя погружаться и в музыку поэзии, и в историю российского стихосложения.

«Даже если бы не было юбилея, стихи Александра Кушнера следовало бы напечатать: это часть петербургской культуры. Для издательства и города – честь издать такого поэта. Работать с Александром Семеновичем – радость, потому что это чистейший образец поэта, таких немного в наше время», – говорит ответственный редактор издательства «Азбука» Наталья Соколовская.

На встрече с читателями поэт часто цитировал стихи, и не только свои, – вспоминая то о Пушкине, то об ушедших из жизни друзьях и современниках: Иосифе Бродском, Нонне Слепаковой... Конечно, это внутренняя потребность – проводить параллели, продолжать поэтическую традицию и тем самым подчеркивать свою сопричастность ей. И одновременно читателю:

Вот и я пасу своих овец,
Как Саул или Иосафат,
И гремит железный бубенец,
Вот и я возделываю сад,
И доволен мною Бог-Отец:
Посмотри, лимон какой, гранат!

Сколько сердца вложено и сил

В это стадо, в скромный мой надел,
Эти строки: видно, что грустил,
Трепетал – и страх преодолел.
Если б я и вправду превратил
Их в овец – давно б разбогател!

Но живут духовные плоды

По другим законам – этот слог,
Признаюсь, ввиду земной тщеты
Ни к чему мне: слишком он высок.
Скажем так: в стихи заглянешь ты

И увидишь, что не одинок.

«Стихи – это разговор поэта с читателем как с другом, наедине, при свете настольной лампы. Это не крик в аудиторию, а дружеский интимный разговор, он многое дает. Это так же, как живопись, музыка, – считает Александр Кушнер. А на вопрос, что его вдохновляет сегодня, отвечает: – То же, что и вчера: жизнь, любовь, люди, книги, искусство, живопись, музыка – все на свете, все, что помогает жить, все, что волнует. У меня есть стихи, приведу две строчки:

Вот сирень. Как цвела при cоветской власти,

Так цветет и сегодня, ничуть не хуже.

Мне кажется, человеческое достоинство заключается в том, чтобы уметь справиться с любым временем. Или тебя убьют, казнят, сошлют, или все обойдется – но тебе дана эта жизнь, и старайся прожить ее по-человечески. Я уверен, что те люди, которые любят стихи, счастливее, несмотря ни на что. Любишь стихи – скажи спасибо, не знаю, кому: родителям, самому себе и т. д. Потому что это – великое утешение».

Погибелью современного Петербурга, как ему кажется, стали бесчисленные офисы. Так что ж? – «Не будем унывать. Я не знаю, когда было лучше. Мне кажется, что в России не было более спокойных лет, чем после смерти изверга, даже при отмирающей советской власти, не говоря уже о недавних годах. В стихотворении “Времена не выбирают” я уже сказал, что думаю обо всех эпохах».

Времена меняются, а стихи остаются. Но меняется ли с течением лет творчество поэта? Меняется ли он сам? «К своим ранним стихам я, скажу без ложной скромности, отношусь хорошо, – размышляет Александр Кушнер. – Мне они кажутся живыми и сегодня. Но чем дальше, тем больше стихи усложнялись, становились, наверное, глубже, серьезнее. И в техническом смысле, может быть, несколько труднее для читателя. Но я вижу, что мой читатель со мной остается. Приходят послушать молодые люди, покупают книги. Так что спасибо судьбе, я ею не обделен».

Может быть, дело в том, что поэт живет не только в обществе: стихи кажутся продолжением жизни и самой природы. А в природе из всех времен сменяются только времена года.

Я бы вел семинар, посвященный дубу,
А не дубу, так тополю или клену.
Отказав в приглашении лесорубу,
Пригласил бы я иволгу и ворону,

Под углом своим каждая пусть расскажет
Про листвы шелестенье, ветвей скрипенье
И, задумавшись, крыльями быстро машет
И отстаивает свою точку зренья.

Представляю, как был бы доволен Рильке.
Мандельштам, с комментаторами поссорясь
И свое отменяя письмо в бутылке,
В лиственную смотрел бы на звезды прорезь,

Потому что за словом чужое слово
Проступает, конечно, но шум и шорох,
Шевелящийся воздух – всему основа,
Сквознячок, раздувающий щели в шторах. 

Василий КОГАЛОВСКИЙ