И дилетанты бывают талантливы

Паоло Трубецкой сумел глубоко вспахать поле русского скульптурного искусства, в его время еще почти нетронутое.

Волей случая появившись в России в 1897 году – не выбившись из нищеты в родной Италии, он приехал искать счастья к родственникам, – Трубецкой сполна насладился и славой, и деньгами, и возможностью быть первым среди равных. До 1906 года он создал около пятидесяти станковых работ, среди которых портреты Толстого и Левитана, признанный шедевром «Московский извозчик», а также «опальный» памятник Александру III в Петербурге.

Трубецкой не имел законченного художественного образования. Его отец, русский дипломат князь П.И.Трубецкой, мечтал о военной карьере сына и заставлял его заниматься физикой и математикой, но мать, американка Ада Винанс, отстояла стремление Паоло стать скульптором-анималистом.

В 1886 году семья разорилась, Паоло пришлось жить самостоятельно, он очень нуждался и для заработка начал работать над заказными портретами. Участие в конкурсах, давшие миру памятники Гарибальди в Милане, Данте в Тренто, сенатора Карло Кадорна в Палланцы, принесло ему известность.

Приехав в Россию, Паоло Трубецкой ощутил к себе и своему искусству повсеместный интерес. Люди высокопоставленные, родовитые, богатые считали за честь иметь портрет «от модного Трубецкого». За всем, что выходило из мастерской заезжего маэстро, пристально следила творческая молодежь. Его наперебой приглашали в наставники. Директор московского Училища живописи, ваяния и зодчества князь Львов предложил Трубецкому преподавать. Сколько скульптор ни отнекивался, честно признаваясь, что учить не умеет и не склонен этим заниматься, его уговорили. На правах второго профессора Павел Петрович вселился в казенную училищную мастерскую. Он никого ничему не учил, но не возражал против того, что за его работой наблюдают ученики, поклонники и покровители.

Талантливый дилетант, не знавший гнета акакдемической рутины, признававший только силу собственного восприятия, Трубецкой стал весьма характерным явлением того переломного времени. В его работах сливались в органическое целое непосредственность и поверхностность  импрессионизма с глубокой выразительностью формы. Он был типично европейской фигурой не только фактами своей биографии, но отношением к миру и искусству.

В 1990 году Трубецкой выиграл конкурс на создание памятника Александру III. Мастер проделал колоссальную предварительную работу. Он исполнил восемь малых моделей, две в натуральную величину и две в масштабе самого памятника. Он отнесся к работе как к исторической миссии, выпавшей на его долю. «Как бы мог я осмелиться взяться за такой памятник, если бы не был уверен, что сделаю шедевр. Не сомневайтесь, это будет прекраснейшая статуя в мире!».

Но публика от памятника оказалась не в восторге. Он настолько был далек от традиционно идеалистического изображения монархов, что вызвал отрицание и недоумение. Одни считали это шаржем на царя, другие осторожно предполагали, что произведение автором просто не завершено. «Величие и вульгарность» – вот одна из оценок в прессе.

– Да, – защищался скульптор. – В памятнике нет ничего классического – это совершенно идейный памятник. Отрицательное отношение я склонен объяснить в значительной степени известной оригинальностью, новизной… Оно тем более понятно, что петербуржцы вообще не привыкли к новому слову в этой области искусства…»

Сооружение памятника Александру III подвело итог творчеству Трубецкого в России. В 1906 году он уехал в Париж. В стране бывал с тех пор лишь короткими наездами.

Постепенно повсеместный интерес к его творчеству затухал. Когда в 1913 году Трубецкой выставил свои работы на римском Сецессионе, они уже не вызвали большого интереса. Критики писали, что Паоло застыл в духе «устаревшего импрессионизма».

Павел Петрович Трубецкой умер 12 февраля 1938 года. Последним произведением мастера стала фигура Христа, оплакивающего человечество, которое творит зло.

Марина ВОРОНИНА