Большой театр... в Петербурге

Сегодня на вопрос «а где находится Большой театр» многие с недоумением ответят: «О чем речь?! Конечно, в Москве». Очевидно, что один из главных культурных символов страны неизменно ассоциируется с первопрестольной. Но в эпоху Пушкина этот ответ был бы не столь однозначным. Скорее всего, вы бы услышали вот что: «Большой театр — в Петербурге». И здесь нет никакой ошибки.

Действительно, самым большим театром в Российской империи вплоть до 1886 года был каменный театр в Петербурге. Он располагался на том месте, где сейчас находится Санкт-Петербургская консерватория, — на Театральной площади. Его строительство осуществлялось под непосредственным высочайшим контролем Екатерины II. Указом от 12 июля 1783 года она объявила об открытии первого «городского» театра. Зрителей сюда стали пускать не по Табели о рангах, как это было раньше, а за деньги. Можно считать, что с открытием Большого театра в Петербурге начался новый этап в существовании театрального искусства в России. Оно стало публичным, а не придворным. Хотя не каждый мог купить билет на представление.

В 1783 году самый дешевый билет на «верхние места» стоил 25 копеек, а самый дорогой в престижной ложе 1-го яруса рядом с императорской семьей — 10 рублей. Судьба театра была непростой, но яркой. Он несколько раз перестраивался, а в 1811 году сгорел из-за неисправности печей. По указу Александра I был заново отстроен и в новом обличии поражал зрителей количеством позолоты. Прежний голубой цвет обивки заменили на теплые малиновые тона. Именно в таком виде этот театр знал Пушкин. Несмотря на всевозможные перестройки он всегда оставался самым роскошным и масштабным по сравнению с другими Императорскими сценами и даже зарубежными театрами во Франции и Германии.

Так, после реконструкции в 1835—1836 годах архитектором А. Кавосом зрительный зал стал вмещать до 3.000 зрителей. Открытие театра ознаменовалось грандиозной премьерой оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя», превратившейся в символ императорской России. Что изумляло и притягивало публику больше всего, так это новейшая по тем временам машинерия, сценические возможности и декорации. Как вспоминали современники, по ходу действия, например, популярной мелодрамы «Тридцать лет, или жизнь игрока» на сцене, как в блокбастере, блистала молния, гремел гром, лил дождь, и в финале разгорался пожар. А в волшебно-комической опере «Князь-невидимка» по сцене ходил… механический слон, который, как замечали зрители, поражал своей натуралистичностью. Он выглядел как живой — грозно ворочал глазами и даже шевелил хоботом. Конечно, тягаться с таким театром по уровню популярности и роскоши было сложно. Безусловно, Большой Покровский театр в Москве (тот самый — в будущем главный театр страны), отстроенный в 1825 году, не мог даже приблизиться к петербургскому колоссу. Но время круто изменило судьбу этих двух знаменитейших театров.

С конца XIX века начинается взлет Большого в Москве. Это произошло во многом благодаря менеджерскому таланту Владимира Аркадьевича Теляковского, нового главы Дирекции Императорских театров. Всеми правдами и неправдами он сумел привлечь в московскую труппу таких восходящих звезд отечественной сцены, как певцы Федор Шаляпин и Леонид Собинов, режиссеры Владимир Станиславский и Всеволод Мейерхольд, хореограф Михаил Фокин. Расцвету некогда провинциальной сцены способствовало и то, что конкуренция с петербургским театром прекратилась просто из-за того, что, по приказу Александра III, в 1886 году он был отдан Русскому музыкальному обществу и перестроен под здание консерватории. Таким образом петербургский Большой потерян неокончательно. Проходя сегодня мимо консерватории, вы можете видеть его стены.

Екатерина КЛЮЧНИКОВА