«Москва — Петушки» и около

Излюбленным занятием критиков и литературоведов является поиск прототипов литературных героев. Если только речь не идет о подлинных исторических деятелях в исторических романах или о живых людях в очерках, то писателю якобы необходимо с кого-то реального списывать и лепить литературный образ героя. Кто стал прототипом Евгения Онегина? Сам Пушкин, Грибоедов, Чаадаев? В любом случае это тема для диссертации или даже монографии. Наслышавшись о таком, читатели иногда задают писателям обидные вопросы: «А кого вы вывели в образе А? Неужели самого Б?» Писатель, дорогие читатели, если он настоящий писатель, имеет право на вымысел, и даже обязан это делать.

В великой поэме «Москва — Петушки» — десятки персонажей. Кто лишь мелькнул, как столб за окошком электрички, кто, как Мусоргский в канаве и Римский-Корсаков с цилиндром на отлете, нужен в качестве иллюстрации идеи, а кто является полноценным персонажем, либо полностью вымышленным, либо слепленным из впечатлений от множества людей — дед и внук Митричи, черноусый, Митридат и сфинкс без ног, головы и хвоста. Но в отношении некоторых героев Венедикт Ерофеев избавил своих будущих толкователей от поисков прототипов.

Многие персонажи являлись его знакомыми и друзьями, описанными в обычных или фантастических обстоятельствах. Собственно говоря, Ерофеев и сочинял эту поэму для друзей, совершенно не рассчитывая на публикацию, не говоря уже о всемирной славе. Потому и конспирация живых лиц в тексте выглядит пародией на конспирацию, текстом для своих. «Ты блестящий теоретик, Вадим, твои тезисы мы прибили к нашим сердцам — но как доходит до дела, ты говно говном!» Это о Вадиме Тихонове. «Впопыхах и в азарте все как-то забыли, что та уже двадцать лет состоит в НАТО, и Владик Ц-ский уже бежал на ларионовский почтамт с пачкой открыток и писем». Имеется в виду Владислав Цедринский. «Один только премьер Боря С. при слове «пророки» вздрогнул, дико на меня посмотрел, и все его верхние части задрожали от мщения… Через два часа он испустил дух на руках у министра обороны». Имена живых героев в этом отрывке Борис Сорокин и Игорь Авдиев.

С этими людьми Ерофеев познакомился в 1961 году, когда стал студентом Владимирского педагогического института, и дружил до самой смерти в 1990 году. Постепенно сложился естественный для неглупой студенческой молодежи кружок, где интересовались не только выпивкой и девушками, но и философией, доступной и недоступной в ту пору литературой. И Венедикт Ерофеев как самый начитанный и талантливый сделался главной фигурой в кружке. И все бы, может быть, кончилось женитьбами, превращением друзей в обычных приспособленцев или забулдыг, если бы в течение осени 1969 и зимы 1970 года Ерофеев не написал «Москву — Петушки».

Писатель в течение всей своей скитальческой жизни постоянно терял свои рукописи — по рассеянности или по пьяной лавочке. И никогда об этом не жалел. И только однажды не на шутку перепугался, когда обнаружил пропажу зеленой общей тетрадки с рукописью «Москвы — Петушков», доведенной до главы «Воиново — Усад». Как вспоминал Игорь Авдиев, осенью 1969 года они с Тихоновым навестили Ерофеева в Лобне и после возлияний умыкнули тетрадку. Ими владела, в общем-то, забота — ведь опять Веня потеряет рукопись, а там, может, что-то гениальное. Ерофеев помчался наутро к друзьям в Москву. Понял, что написал вещь, ради которой стоило жить, после которой можно было уже ничего не сочинять.

Одни назовут ее остроумными заметками алкоголика, другие — благой вестью России, самым поэтичным выражением русской души, созданным в XX веке. Вследствие чего группа друзей и стала своего рода апостолами Венедикта Ерофеева, посвятившими всю жизнь его имени. Никаких других упоминаний в Интернете об этих хороших, образованных, пьющих интеллигентах, кроме как связанных с Ерофеевым, не встречается. Он еще умирал от рака, когда Авдиев начал писать воспоминания о нем, а Тихонов возил польских тележурналистов на электричке от Москвы до Петушков. В итоге житие и деяния Венедикта Васильевича уже составляют пласт нашей культуры. Так, наверное, и должно было случиться.

Павел КУЗЬМЕНКО