Айседора Дункан

Айседора Дункан уверяла, что начала танцевать еще в утробе матери. Слава ее началась с курьеза. Однажды в гостинице что-то загорелось. Начался пожар. И сгорел весь ее гардероб. На сцену она вышла обнаженной, в прозрачной тунике. Публика была шокирована. А на следующее утро Айседора проснулась знаменитой. Она заключила выгодный контракт и отправилась в турне по Европе. Танцевала в Будапеште, Берлине, Вене, Париже. Успех был феноменальный.

Она танцевала полуобнаженной под аккомпанемент "Похоронного марша" Шопена. Такого в Европе еще не видели. Это был не балет, а своего рода шаманский танец. Она была сторонницей свободной любви, как тогда говорили «эмансипэ». Никаких буржуазных условностей, вроде брака, не признавала. Однажды так увлеклась любовником, что исчезла на целые две недели. Две недели ее менеджер искал Айседору в моргах и больницах. Все выступления были отменены. Полиция подозревала, что произошло покушение с целью выкупа. А она развлекалась. Менеджер дал в газеты объявление, что у Айседоры приступ тонзиллита.

Через девять месяцев после тонзиллита у нее родился ребенок. Самая продолжительная ее связь была с Парисом Зингером, сыном Исаака Зингера, швейного магната, который торговал машинками Зингер. Миллионер Зингер оплачивал ее счета, возил ее в путешествия. Потом они вдруг поссорились. Он был очень ревнив, а она флиртовала с поклонниками и вообще вела себя подчеркнуто независимо. Айседора хлопнула дверью и уехала на гастроли в Россию.

После спектакля во МХАТе познакомилась со Станиславским. Каким-то образом ей удалось затащить его к себе в номер. Айседора напоила его шампанским и заявила: «Я хочу от вас ребёнка. Прямо здесь и сейчас!» Константин Сергеевич отреагировал хладнокровно. Он сказал: «Я хотел бы знать, под какой юрисдикцией будет находиться наше будущее дитя». «Естественно, он всё время будет со мной!» — воскликнула Айседора. «В таком случае меня это не устраивает». И Станиславский церемонно откланялся. Но Айседора не успокоилась. Она снова заявилась во МХАТ и сказала, что хочет танцевать для Станиславского обнажённой. Константин Сергеевич сказал: «Наверное, это очень интересно. Я непременно приду!» И добавил: «Вместе с супругой Машенькой!»

После революции она снова попала в Россию. Луначарский предложил ей открыть школу танца в Москве. Тут-то она и встретилась с Есениным. Он был младше ее на 17 лет. Айседора танцевала «Интернационал». Есенин не знал ни слова по-английски, но понял, что должен, что-то сделать. Он крепко выругался, сказал: "Отойдите все" и станцевал перед Айседорой какой-то дикий танец. Потом упал перед ней на колени. Айседора всё поняла. Она погладила его по голове и сказала: "Ангел". Потом заглянула ему в глаза и сказала: "Чиорт!"

Она вывезла его сначала в Европу, потом в Америку. Есенин дико пил, раздавал ее одежду бедным, устраивал скандалы. Когда газеты написали, что приехала великая Айседора со своим молодым мужем, Есенин так разозлился, что запустил в нее сапогом. Настроение у него менялось каждую минуту, они постоянно ссорились. Она плакала, говорила: «Сергей Александрович, я тебя люблю!». Она называла его по имени-отчеству. Они выступали вместе. Он читал стихи, она танцевала. Она относилась к нему по-матерински. Есенин раздражался. Наконец ей все это надоело. Айседора уехала в Париж. «Ну и катись, старая карга!», сказал Есенин. Это был конец.

Через несколько недель он прислал ей телеграмму: «Люблю другую, женат, счастлив». Счастлив он, конечно, не был. Это была ложь. Вскоре после этого разрыва он покончил с собой. Айседора пережила его на два года. Это произошла в Ницце. Она села в автомобиль, обмотав вокруг шеи свой знаменитый алый шарф. Когда машина тронулась, шарф попал в спицу колеса и задушил ее. Жуткая смерть. Последними ее словами, перед тем, как она села в машину, было: "Прощайте, друзья, я отправляюсь к славе!".

Ян ШЕНКМАН