Николай Николаевич Жуков

Принято считать, что в советские годы не было рекламы. Конечно, была. И делали ее лучшие художники того времени. В частности реклама «Интуриста» – работы Николая Николаевича Жукова. И коробку знаменитых папирос «Казбек» тоже оформлял он. Это была первая работа, за которую он получил гонорар. И сразу же вошел в историю. Всадник с коробки «Казбека» — одна из примет советской эпохи. Эту картинку невозможно было не знать, даже если ты не курил. А еще Жуков рисовал Ленина. Две с половиной тысячи рисунков. Ленин маленький, Ленин в Кремле, Ленин за работой. Индустрия, связанная с Лениным, была огромной. Целый бизнес. Живопись, книги, кино. И, конечно, на этом поприще подвизалось много халтурщиков. Но были и удивительно талантливые люди. В том числе Жуков.

Жуков – очень внятный и доступный художник. Поэтому его так часто привлекали к пропагандистским проектам и рекламе. И на фронте, когда началась война, ему тоже нашлось дело. Он опять-таки рисовал. Правда, поначалу стеснялся, на него смотрели с недоумением. Кругом идет стрельба, горят танки, гибнут люди, а этот сумасшедший рисует. Поэтому он научился рисовать молниеносно. И очень точно, узнаваемо. Нарисовал и тут же показал бойцам. После чего все вопросы отпадали сами собой. Начал он войну рядовым, потом был корреспондентом фронтовой газеты «На разгром врага». В октябре 1941 его откомандировали в Москву. Москва была на осадном положении. В окнах магазинов стояли мешки с песком. То и дело раздавалась воздушная тревога. Все это так потрясло Жукова, что он за одну ночь нарисовал плакат «Отстоим Москву!». Один из самых знаменитых плакатов Великой отечественной.

Его рисунки и плакаты знали все: «Будь проклят Гитлер», «Выстоять!», «Бей насмерть!», «Украина ждет тебя, боец!», «Врагу не пройти!». А в 1944 году его специальным распоряжением вызвали работать в газете «Правда», главной газете страны. Именно от «Правды» в качестве корреспондента он поехал на Нюрнбергский процесс – суд над нацистскими преступниками. Жуков занял место в первом ряду. Оттуда было виднее и удобнее рисовать. Но нацисты его заметили и стали прикрывать лица газетами. Тогда он перебрался в последний ряд и достал бинокль. Сидел, как в засаде. Старался не привлекать внимания. Когда он вдруг ронял бумагу или карандаши, ему казалось, что все в зале оборачиваются на него и смотрят, чем он занимается. В зале было много западных корреспондентов, в том числе художников. Сначала Жуков их стеснялся. Потом заглянул одному через плечо и понял, что стесняться нечего, – он рисует лучше. За 40 дней Нюрнбергского процесса он сделал 200 рисунков. Подсудимые, судьи, обвинители, зрители. Конечно, все они есть на фотографиях и даже на кинопленке. Но рисунок — совсем другое.

Сейчас эта профессия, к сожалению, умерла – художник-репортер. А раньше во время всех судебных процессов, на пожарах, во время всех важных событий в углу сидел художник с блокнотиком и рисовал. Это совершенно уникальная вещь. Особенно то, что делал Жуков. У него получился целый спектакль в рисунках. Из те-ноты, как призраки, выползают лица убийц… Удивительное свойство Жукова – он всегда был там, где совершается история. Между прочим, первый в мире портрет Гагарина тоже сделал он. Кого он только ни рисовал. И Бориса Ливанова, и Плятта, и Евгения Евтушенко… Целая портретная галерея. По его рисункам можно изучать эпоху. И, кстати, изучают. В школьных учебниках то и дело попадаются рисунки Жукова.

Судьба его сложилась удачно. Он сделал много, его любили и признавали. Но была одна мечта, которую он так и не успел осуществить. Когда-то в детстве отец подарил ему великолепный набор английских красок. Эти краски стоили по тем временам огромных денег. Жуков очень трепетно относился к ним. Он мечтал о том, что, когда вырастет, обязательно нарисует что-то необыкновенное. Хранил их всю жизнь, эти волшебные краски, но так ни разу и не воспользовался…

Ян ШЕНКМАН