Николай Некрасов

Даже Горький в своих бродяжничествах не опускался так глубоко на социальное дно, как Некрасов. А началось все с поездки в Петербург. Некрасов должен был поступить на службу в один из дворянских полков. Но, приехав, в первый же день познакомился со студентами Петербургского университета и решил, что ему надо не служить, а учиться.

Узнав об этом неожиданном поступке, отец будущего поэта отказал сыну в помощи. И вот он остался один в чужом городе без средств. В университет так и не поступил, провалившись на экзамене. С этого дня начались его мытарства. 

От недоедания он постоянно болел. В самые голодные и безнадежные дни шел в ресторан и, прикрываясь газетой, ел хлеб, который лежал на столе в хлебнице. Снимал углы в страшных, отчаянных трущобах. Чтобы представить себе эту атмосферу, надо вспомнить «Преступление и наказание» Достоевского. Так же и там же, в тех же трущобах, где бедствовал Раскольников, бедствовал и Некрасов. Ни стола, ни стула в его углу не было. Он приходил, раскладывал на полу шинель и спал. Периодически его выгоняли на улицу. Тогда он ночевал на скамейке или шел в ночлежку для нищих.

Продолжалось это три года. Постепенно он преодолел нищету. Стал давать частные уроки, писать статьи в газеты и даже водевили на заказ. Делал огромное количество литературной халтуры. Сочинял какие-то сомнительные брошюры о юности Ломоносова, лубочные сказки про Бабу-Ягу, фельетоны в стихах. Постепенно скопил небольшую суму денег и решил издать сборник своей лирики. Показал стихи Жуковскому. Жуковский сказал: «Издавайте, но только под псевдонимом. Вы потом будете стыдиться этих стихов». А стихи были действительно юношеские и слабые. Ничего общего с тем, что Некрасов писал впоследствии. Этакие романтические баллады со страшными названиями: «Злой дух», «Ангел смерти», «Ворон». Книжка вышла под псевдонимом Н.Н. Называлась она довольно банально «Мечты и звуки». Ее заметил Белинский и написал на нее разгромную, совершенно уничижительную рецензию. Это так подействовало на Некрасова, что он стал скупать и уничтожать экземпляры своей книги, чтобы никто не видел его позора. 

Как-то он предложил одному из цензоров поучаствовать вместе с ним в карточной игре, взять его в долю. Быть в доле с Некрасовым означало получить большой выигрыш. Цензор отказался. Когда об этой истории рассказали Салтыкову-Щедрину, тот сказал: «Предложил бы лучше мне, я бы не отказался».

Характер у Некрасова был сложный. Он периодически впадал в тоску, в депрессию, начинал пить и ругать себя за то, что ведет скверную, неправильную жизнь. Говорил о своих нравственных падениях, бичевал себя, выставлял с невыгодной стороны. В нем было что-то от героев Достоевского. Он, как и персонажи Достоевского, постоянно каялся. Грешил и опять каялся. Типично «достоевский» склад личности: картежник, пьяница, истерик — и гений.

Недаром же Достоевский так любил Некрасова. Именно он, Достоевский, произнес речь над могилой, когда Некрасова хоронили. Он сказал, что Некрасов как поэт стоит непосредственно после Пушкина и Лермонтова. Правда, тут же его прервали, и кто-то из толпы закричал: «Выше! Выше! Выше Пушкина! Выше Лермонтова!».

Ян ШЕНКМАН