Василий Иванович Качалов

Великий русский актер Василий Иванович Качалов умел произвести впечатление даже на Сталина. Все знают сталинскую фразу: «Эта штука посильнее “Фауста” Гете!» Так вот, эта фраза была сказана после того, как Сталин послушал поэму Максима Горького «Девушка и Смерть» в исполнении Качалова. Так его проняло.

Как-то в подпитии на банкете у Сталина Качалов прочитал сдуру крамольные стихи драматурга Николая Эрдмана: «В миллионах разных спален / Спят все люди на земле... / Лишь один товарищ Сталин / Никогда не спит в Кремле» И еще более крамольную басню: «Вороне где-то Бог послал кусочек сыра... / — Но Бога нет! / — Не будь придира: / ведь нет и сыра». Сталин разозлился и посадил Эрдмана. А Качалову ничего не было.

Ничего не было ему и за подпольную запись матерной поэмы Баркова «Лука Мудищев». Наоборот. Говорят, что Сталин эту пластинку очень любил и неоднократно прослушивал. Представьте себе великолепный, сочный, густой баритон Качалова, внятно выговаривающий слово из трех букв и многочисленные рифмы к нему…

Было в нем что-то дьявольское. Недаром же у литературоведов существует версия, что это именно Качалова Булгаков изобразил в романе «Мастер и Маргарита» под именем Коровьева-Фагота, подручного Сатаны. 

Тут он делал знаменитую мхатовскую паузу. 

— А передо мной, значит, телеграфный столб, а на самой макушке его сидит монтер и что-то там чинит. А метрах в ста от него, на другом столбе, сидит второй монтер, которого, стало быть, зовут, как меня, — Василием Ивановичем. Вот он и кличет его этаким густым шаляпинским голосом: “Ва-си-илий Ива-анович! Ва-си-илий Ива-анович!..” Ну совершенно голосом Бога, друзья мои.