Воскрешение "Погребения"

Коля Кошелев, сколько помнил себя, всегда хотел рисовать. Судьба честно пыталась улыбнуться ему: переезд семьи в Арзамас давал надежду на поступление в ступинскую школу живописи, но «двести рублей ассигнациями за год» были слишком большой суммой для семьи Кошелевых. 

В одиннадцать лет Колю отдали в услужение в Нижний Новгород — сначала к одному живописцу-ремесленнику, затем к другому… Увы, и тут, как говорится, «не срослось». Но случилось чудо: нижегородская помещица (ее имя, к сожалению, не сохранилось в истории) приняла его в свою семью, и три года талантливый подросток, живя на всем готовом, практически самостоятельно обучался живописи. Затем покровительница организовала поездку в Казанское художественное училище, где юноша получил несколько уроков живописи у итальянского художника Ботелли. После была настоящая работа — роспись церковного иконостаса — и, наконец, поступление в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге...

Поддержка меценатов и духовная тема красной нитью проходят через все события, связанные с творчеством художника Кошелева и через много лет после его смерти. И в этом смысле показательна история знаменитого кошелевского полотна «Погребение Христа». Дело в том, что Николай Андреевич Кошелев, к тому времени уже академик живописи, в конце минувшего века принимал активнейшее участие в создании Нижегородского художественного музея и подарил в коллекцию несколько своих картин, в том числе это монументальное полотно. Если говорить о нижегородском собрании живописи, по исторической ценности — и физическим размерам — с этим «грандиозным» даром может сравниться, пожалуй, лишь «Воззвание Минина» Маковского. Для «Погребения» также необходимо особое выставочное пространство, как минимум отдельный зал. Однако советская эпоха оказалась безжалостна к «Погребению», и судьба его оказалась более печальной, нежели у патриотического полотна Маковского. Мало того, что картина имела религиозное содержание, так ведь передвижник Кошелев еще и расписывал храмы — например, Храм Христа Спасителя и Спаса на крови… После революции картину не показывали по идеологическим соображениям, ее просто задвинули подальше. Спасибо работникам музея, что не утилизировали. В Великую Отечественную войну полотно получило много травм — оно хранилось намотанным на вал в обветшавшем хранилище, в полной темноте, в протекающем, не отапливаемом помещении. Так что, когда после войны, наконец, нашлась возможность отлепить картину от вала и развернуть все двадцать пять квадратных метров драгоценного холста, музейщики ахнули от ужаса.

Лишь в 1994 году музей сумел наскрести небольшое количество средств для начала реставрации, но этого было слишком мало. Продемонстрированное на столетии НГХМ в 1996 году «Погребение Христа» внушало страх и жалость: осыпавшееся, бледное, мятое… К счастью, полтора года назад меценаты вновь пришли на помощь, и теперь благодаря поддержке «Альфа-банка» полотно переживает второе рождение, точнее — второй, базовый этап реставрации. Над полотном работает художник-реставратор станковой живописи первой категории Марина Львовна Коротаева (на снимке), и, по ее словам, процесс хотя и непрост, но движется успешно.