Мудрецы Мира

Одно из самых памятных впечатлений моей жизни в Америке в 60-70-е годы было то почтение, с которым в этой непростой для нас в то время стране относились ко Льву Толстому. По словам Директора библиотеки Конгресса США Джеймса Биллингтона, в этом книгохранилище собрано до 3000 томов, связанных с именем великого писателя. Именно тогда советский фильм «Война и мир» стал «оскароносным», а столетие романа было оригинальным образом отмечено одной нью-йоркской радиостанцией, которая организовала круглосуточное прочтение с участием менявших друг друга американских деятелей культуры. По всему чувствовалось, что Толстой для мыслящих американцев был больше, чем великий писатель…

Я вернулся мысленно к тому времени недавно, когда человечество вместе с Америкой отметило одну из самых печальных дат новейшей истории – 40-ю годовщину трагической гибели великого афроамериканца Мартина Лютера Кинга, о смерти которого я узнал на концерте Дюка Эллингтона. Признаюсь, что только начиная жить в Нью-Йорке в те небезопасные, наполненные расовыми беспорядками дни, я еще не совсем осознавал, что Кинг является не только американским явлением и духовным достоянием этой страны, но имеет такое же значение для судеб мира, как Лев Толстой из России, Махатма Ганди из Индии и другие «мудрецы мира». Этих замечательных представителей различных цивилизаций до сих пор объединяет одно ценное качество – борьба за человеческое достоинство. Своими учениями и деяниями они приблизили превращение идеи ненасилия из религиозного и морального принципа в идею практическую. В ООН и ЮНЕСКО с их именами связывают становление Культуры мира – одной из самых актуальных идеологий в наши дни. 

В своих исканиях Махатма Ганди делился с Л.Н. Толстым, с которым переписывался в 1909-1910 годах. Последователем М. Ганди, а стало быть, в известном смысле и Толстого, в США стал Мартин Лютер Кинг. 

По образу жизни Лев Толстой мог показаться кое-кому в Америке 60-х с ее движением хиппи, первым русским «дауншифтером», который добровольно опростился, отказался от титула и привилегий своего происхождения и предпочел столичной суете деревенскую глушь. Но речь идет, конечно, о сходстве другого рода. Необходимо напомнить, что Толстой в свое время сказал про Америку: «Это самая сочувственная мне страна», из которой он получил более всего писем и в культуре которой он обнаружил «блестящую плеяду» мыслителей и писателей и среди них духовно близких ему для того времени Ральфа Эмерсона и Генри Торо.

Вступив в ХХI век с его новыми вызовами и испытаниями, Россия и целый ряд других стран накануне столетия кончины великого писателя ощутили заметное приближение к откровениям Льва Толстого и его последователей, наблюдается невероятный интерес к писателю, и не только к художественным произведениям, но и мировоззренческим исканиям.

Предпринимаются попытки не только новой экранизации его романов и повестей, но и проникновенного переосмысления уникальных кинохроник начала ХХ века, запечатлевших навечно живого Толстого. К числу наиболее удачных следует отнести фильм двух кинодокументалистов, двух Марков, режиссера Марка Осепьяна и сценариста Марка Волоцкого «Пассажир поезда №12. Воспоминания о Льве Толстом» о последних днях жизни великого писателя, уже, по слухам, проникшего на некоторые славянские отделения американских университетов. К сожалению, теперь нет в живых Марка Волоцкого, не успевшего осуществить уникальный замысел создания кинодокументального триптиха о трех мудрецах мира – Льве Толстом, Махатме Ганди и Мартине Лютере Кинге, но сам замысел, как представляется, продолжает оставаться актуальным.