В землянке

В свое время в словах песни, начинавшейся словами «Бьется в тесной печурке огонь…», партийные чиновники углядели упаднические настроения и хотели песню запретить. Но шла война, «В землянке» распевали на всех фронтах, и чиновники с этим ничего поделать не могли…

Во время Великой Отечественной войны поэт Алексей Сурков, как и многие другие литераторы, стал военным корреспондентом. В конце 1941-го года ему пришлось после тяжелого боя пробиваться из окружения со штабом одного из гвардейских полков. После всех передряг, промерзший и уставший, всю ночь просидев над своим блокнотом в землянке у солдатской железной печурки, он написал стихотворение, позже ставшее песней. Посвятил его поэт своей жене, которая в это время находилась в эвакуации с сыном и дочерью, и отослал ей в письме. Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал из эвакуации композитор Константин Листов, назначенный старшим музыкальным консультантом Главного политического управления военно-морского флота.

Он пришел в редакцию «Фронтовой правды» и стал просить что-нибудь, на что можно написать песню. Алексей Сурков вспомнил о стихах, написанных жене, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову. Он был абсолютно уверен, что, хотя и очистил свою товарищескую совесть, но песня из этого не получится. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Через неделю композитор вновь появился в редакции, попросил гитару, которая нашлась у фотографа Михаила Савина, и спел новую песню «В землянке». На «премьере» песни в редакции «Фронтовой правды» присутствовал писатель Евгений Воробьев, который работал тогда в газете.

Сразу же после того, как «В землянке» была исполнена, он попросил Листова записать ее мелодию. Нотной бумаги под рукой не оказалось, и тогда композитор разлиновал обычный лист бумаги и записал мелодию на нем. С этой нотной записью и с гитарой Воробьев и Савин отправились в редакцию «Комсомольской правды». Как раз в тот день проходил один из традиционных «четвергов», на которые приглашались артисты, писатели и композиторы. Отличный повод показать что-то новенькое, чем они и воспользовались. Песня всем очень понравилась, и ее тут же приняли для публикации в газете. Так что впервые она появилась на страницах «Комсомолки» 25 марта 1942 года. 

Эта публикация оказалась едва ли не единственной в первые годы войны. Дело в том, что блюстители фронтовой нравственности посчитали строки «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти — четыре шага» упадническими, разоружающими. Они требовали вычеркнуть их и заменить другими. Но менять что-либо было уже поздно — песня, как говорится, «пошла» в народ!

Неутомимыми пропагандистами «В землянке» в годы войны были Леонид Утесов и Лидия Русланова. Лидия Андреевна записала ее в августе 1942 года на грампластинку вместе с «Синим платочком». Однако запись эта не была тиражирована. Пели «В землянке» и многочисленные фронтовые ансамбли.

Поэт Алексей Сурков любил называть себя «ровесником века». Кто бы мог предположить, что родившийся в начале ХХ века в Ярославской деревеньке простой парнишка станет по прошествии лет не только известным поэтом, но и крупным литературным чиновником. Из грязи, как говорится, в князи. Алексей Сурков получил образование на литературном факультете Института красной профессуры. Писал ура-патриотические стихи, прославляя героику Гражданской войны, переводил стихи Мао Цзедуна. Активно участвовал в травле «не соответствующих» партийной линии писателей, в том числе Бориса Пастернака за его роман «Доктор Живаго». Причем все это искренне — он верил в идеалы коммунизма и был последователен в своих взглядах. В 50-е годы занимал руководящие посты в Союзе писателей.