История кинохита: «Формула любви»

В 1984 году на экраны вышел фильм Марка Захарова по сценарию Григория Горина «Формула любви». Музыку к картине написал композитор Геннадий Гладков, мало того — он даже сыграл в ней роль, хоть и небольшую. Помните эпизод, когда вся дворня собралась в барской комнате, после того как мраморное изваяние перенесли из сада в дом, и один из слуг в задумчивости вопрошает: «Это ж с кого такую лепили?» Так вот это и есть Геннадий Игоревич собственной персоной. 

Сценарий «Формулы любви» написан по мотивам повести Алексея Толстого «Граф Калиостро». Причем сюжет фильма мало напоминает первоисточник. Сохранилась только общая фабула: граф Калиостро приезжает в Россию, встречается с местным помещиком, спутница графа влюбляется в помещика и остается с ним. Горину удалось создать на основе мрачной мистической истории Толстого такую чудную сказку, наполненную лирикой и тонким юмором! А Гладков в эту сказку внес неповторимую музыкальную составляющую. Чего стоит только сквозная тема «Пролога», которая проходит через всю картину.

Написал ее Гладков на спор. Марк Анатольевич подначивал его — напиши, мол, итальянскую песню, чтобы сразу запоминалась. С итальянским языком у композитора была напряженка — учил когда-то в ранней юности. Все, что всплывало в памяти, — нечто вроде: «Уно, уно, уно, сантименто…» Он набросал музыкальную тему, записал на магнитофон и отдал все это одной знакомой переводчице с итальянского. Та сочинила «рыбу», в которой «уно, уно…» так и осталось. Получилась «народная неаполитанская песня». Кстати, Гладкову частенько приходилось исполнять роль «пожарного певца». На записи Семен Фарада присутствовать не смог, и тогда Геннадий Игоревич спел за него, старательно подражая интонациям актера.

Романс на стихи Ю.Михайлова, вернее Юлия Кима, исполнил начинающий тогда актер Александр Михайлов. До этого он был известен ролью молодого Ломоносова в телесериале «Михайло Ломоносов». В «Формуле любви» он сыграл 

одухотворенного, поэтического юношу Алексея, который и просил графа Калиостро оживить скульптуру, в которую влюбился, а потом стрелялся все с тем же графом из-за прелестной Машеньки (Елена Валюшкина).

Сочиняет Гладков обычно таким образом: положит на стол сценарий и ходит вокруг, почитывает. Ждет, когда снизойдет вдохновение. Марк Анатольевич Захаров всегда подшучивал над ним: «Ну, что: Боженька приходил?» Гладков считает, что все, что он пишет, он ловит оттуда. И вот, когда начинает идти, — только успевай записывать. Частенько у него не хватает этого потока на последний номер. И тогда — о ужас! Может неделю сидеть и не написать ни нотки. Так, например, произошло в фильме «Дульсинея Тобосская». Уже вся музыка к картине была написана, нужно было сочинить последнюю, дурацкую такую песню: «У пастушки — пастух, у пеструшки — петух… только я, только я — одинокая». Композитор мучился целую неделю, придумывая этот незатейливый мотивчик…

Вырос Геннадий Гладков в музыкальной семье. Его дед был гармонистом, аккомпаниатором Лидии Руслановой. Отец играл в джазовом оркестре Александра Цфасмана, в годы войны участвовал в концертных бригадах. Поэтому немудрено, что музыкой Гладков увлекался с раннего детства. Поступил в ЦМШ, но времени заниматься музыкой не хватало. Геннадий был старшим в семье, поэтому в первую очередь приходилось думать не о себе. Именно по этой причине после седьмого класса он поступил в химический политехникум, закончил его и некоторое время даже работал в одном НИИ. Но музыка не отпускала, и в итоге Гладков все-таки пошел учиться в консерваторию. 

Своим приходом в кинематограф Геннадий Гладков, по его собственным словам, во многом обязан другу детства Василию Ливанову. Именно он привлек Гладкова к работе над его первой мультипликационной лентой «Самый, самый, самый, самый». Всесоюзную известность Геннадию Гладкову принесла работа над мультфильмом «Бременские музыканты»(1969). Сценарий Василия Ливанова, режиссерская работа Инессы Ковалевской, стихи Юрия Энтина и, конечно же, музыка Гладкова — результат превзошел все ожидания, пластинка с саундтреком разошлась в количестве 28 миллионов экземпляров. 

Примерно тогда же музыкальные возможности Геннадия Гладкова по достоинству оценил Марк Захаров, который в то время руководил Московским театром сатиры. Один за другим на сцене театра появились спектакли с музыкой Гладкова: «Темп-1929»(1971), «Чудак-человек»(1973), «Проснись и пой»(1970).

«Продуктивнее всего, когда музыка сочиняется при мне, — говорил Марк Анатольевич Захаров. — С Рыбниковым немножко не так, как с Гладковым, он более замкнут. Любит одиночество для творчества. Но все равно, отдельные фрагменты приносит мне, и мы вместе обсуждаем. А с Гладковым всегда было так, что я находился где-то недалеко от рояля и чувствовал себя участником процесса». В результате такого взаимопонимания композитора и режиссера родился многолетний творческий тандем, который продолжается до сих пор. А зрители увидели такие картины как «12 стульев»(1976), «Дом, который построил Свифт»(1982), «Убить дракона»(1988) и один из их лучших их совместных фильмов «Обыкновенное чудо»(1978), для которого Гладков написал «Песню Волшебника», «Куплеты администратора», «Дуэт Эмили и трактирщика» и великолепную «Прощальную песню» — «Давайте негромко, давайте вполголоса…».