Профессиональные революционеры были интеллигентами

Название этого заведения вызывает у иногородних гостей безудержное хихиканье. Музей нижегородской интеллигенции! «Туда, видимо, сдают оставшуюся в живых нижегородскую интеллигенцию?», - невинно осведомляются приезжие остроумцы. Впрочем, для начала этот музей еще нужно отыскать. И местные-то не все знают, где он находится: спрятавшийся под липами, зажатый между экспериментальными многоэтажками, давшими повод называть Нижний Новгород «архитектурной столицей России». Фактурные уступы банковских зданий, словно волны, выбросили скромную ветхую «деревяшку» на улице Горького к подножию «Китайской стены» (длиннющего краснокирпичного жилого дома).

А поначалу в этом доме размещался музей иного толка – музей сестер Невзоровых. Августа, Софья и Зинаида, проживавшие на втором этаже дома, были знатными революционерками. Их стараниями молодой Володя Ульянов встречался с нижегородскими социал-демократами, причем будущий вождь мирового пролетариата приехал в Нижний не только к демократам. Мария Ульянова, находясь в нижегородской ссылке, снимала комнатку у невзоровских соседей, и именно к ней, к любимой младшей сестренке, приехал в гости Володя… вместе с мамой и со старшей дочерью Анной.  

Революционный музей открыли к пятидесятилетию Октября – и у музейщиков закипела «научно-таскательная работа». Пожилые сотрудники рассказывают, что в предназначенных на снос, уже выселенных соседних «деревяшках», они откапывали среди строительного мусора мебель и предметы обихода, добывали старые дверные ручки и всяческую характерную фурнитуру, и даже собирали старый кафель для печки-голландки. Последовавший за тем ремонт больше походил на реставрацию: перегородки, поставленные жильцами постреволюционной эпохи, убрали, заложенные двери открыли вновь. Забыла сказать: дом-то был «уплотнен», и народу туда жить напихали раз в пять больше, чем до революции.

После наступления перестройки, когда революционная тема стала гораздо менее модной, невзоровский мемориал переименовали в «Музей нижегородской интеллигенции». Менять в экспозиции пришлось не так много, благо семья Невзоровых типологически являлась вполне «интеллигентной». Так и получились нынешние гостиная-столовая, рабочий кабинет, девичья комната, детская и прихожая. Все обставлено скромно и функционально, со вкусом и без излишеств – просто «Икея» какая-то, да простится такое сравнение. В гостиной – непременное для интеллигентских семей пианино. Кстати, вполне исправное. Сравнительно регулярно музей эксплуатирует инструмент по назначению – проводит поэтические и артистические «четверги». Зрителей, как правило, собирается немного, зато сплошь интеллигенция. В концертах звучат преимущественно русские романсы (от Булахова до Вертинского), и милые старушки аплодируют, и благодарят, и артисты – между прочим, выступающие бесплатно – уходят из музея с неизменно просветленными лицами. 

И персонал, кстати, ужасно интеллигентен. Если вы, например, замечтавшись в девичьей, присядете на кровать, прямо в мягкую перину - на вас не накричат старушки-смотрительницы. Лишь укоризненно покачают головою. Хотя, с другой стороны, воспитанный человек на кровать усаживаться ни за что не станет… лучше прокрасться в рабочий кабинет и интеллигентно, не размахиваясь, опуститься в вальтеровское кресло (Осторожно! Шатается!).