Соперник Зощенко

Жил в дореволюционной, а потом и в Советской России один талантливый человек, писатель. Потомственный дворянин, что в первые советские годы, конечно же, было равносильно пресловутой «черной метке». Мало того! Наш герой писал остросоциальные сатирические рассказы, а затем бесстрашно читал их со сцены жаждущей развлечений разношерстной публике. Делал он это мастерски: наряду с литературными способностями, природа щедро одарила его и незаурядным актерским талантом.

В те годы еще один человек пользовался столь же громким успехом на литературном поприще и на сцене – Михаил Зощенко. Наш герой совершенно не уступал своему знаменитому современнику ни в остроте избираемых тем, ни в яркости выступлений. Виктор Ардов сравнивал его мастерство с искусством Яхонтова или Игоря Ильинского. Едко высмеивая мещанство, бюрократизм и лицемерие – социальные язвы первых советских лет, – он, конечно же, сильно рисковал. Даже, можно сказать, «нарывался».

Неудивительно, что терпение властей однажды лопнуло. Его перестали пускать на сцену; издательства, как по команде, расторгли уже подписанные договоры, знакомые начали понемногу его сторониться. Набрала обороты ожесточенная травля в прессе, она становилась все разнузданнее и жестче. Наш герой пытался парировать удары, тщетно убеждая «идейных» недоброжелателей в своей лояльности и в том, что с помощью сатиры он хочет помочь исцелению уродливых социальных язв! Конечно же, ему не поверили. Его не хотели слышать, и тучи над его головой становились все гуще. Сам Маяковский как-то выступил в печати с обличительной речью, окрестив его вместе с Булгаковым заклятыми классовыми врагами. Почему же так получилось, что «агитатор, трибун и главарь» не тронул Зощенко, а к нашему герою был столь непримирим? Возможно, потому, что мишенью сатирических стрел первого были преимущественно «пережитки прошлого», а второй разоблачал общественные пороки как досадные факты современности.

Кроме рассказов, наш герой писал и более крупные вещи – повести и романы. Широкому читателю они практически неизвестны, хотя написаны и талантливо, и ярко. Очевидно, не один только масштаб дарования служит писателю пропуском в вечность…

Нашего героя сегодня почти забыли: с течением времени и его имя, и его произведения знакомы все меньшему числу людей. Его книжка была переиздана лишь однажды – в конце 80-х, в эпоху гласности и возвращения забытых имен.

Его жизненный путь закончился в 1938 году. Это и неудивительно: для многих его современников именно этот год оказался последним. Удивительно другое: умер наш герой собственной смертью от лейкемии, избегнув репрессий и ареста.

Звали писателя Пантелеймон Романов.

Александр ПОПОВ