Союз театральных деятелей России о спектакле «Панночка» театра кукол «Сказка»

 Ставят ее в драме и в ТЮЗах, теперь черёд дошёл до театра кукол. Как выяснилось, постановка «Панночки» в Хакасском национальном театре кукол «Сказка» – второй опыт обращения кукольников к этому произведению. 

Первыми её сыграли студенты-дипломники Дальневосточной академии искусств. Как известно, пьеса написана по мотивам повести Николая Гоголя «Вий». Но, как она далека от гоголевской фантасмагории, где тема «бесовщины» становится ведущей, не зря в финале приятель Хомы Брута богослов Холява говорит – главная причина смерти Хомы Брута в том, что, посмотрев в глаза Вию, он посмел заглянуть в тёмный, проклятый мир, «убоялся» и не смог победить в себе страха перед бесовщиной. Потому то Вий, символизирующий главное зло, и вся нечисть взяли над ним верх. Хома погиб, а старый пустынный храм, в котором он читал заупокойные молитвы по Панночке, разрушился. У отца ведьмы Сотника, душа давно в таком же запустении, как и этот деревенский храм, где скопилось столько чертовщины, что священник не рискнул в него войти, и дорога к нему навсегда заросла. О любви Хомы и сотниковой дочки – ведьмы у Гоголя нет ни слова, у него в повести эта любовь немыслима.

  Нина Садур предлагает нам свою историю и совсем иную версию отношений Хомы и Панночки. В ней главной становится тема страшной, колдовской любви-борьбы деревенской ведьмы и киевского бурсака, в душе которого, как в каждой душе обычного человека уживаются вместе «божеское и сатанинское». И пьесу свою Садур не случайно, назвала «Панночка». Панночка – наваждение, морок, который опутывает Хому, манит его, пугает, притягивает и губит. В отличие от гоголевской ведьмы, превратившейся в страшного Мертвеца, она потусторонне хороша и привлекательна даже после смерти. Такой мистически прекрасной увидел её и Сергей Иванников, у которого Панночка, сразу же возникает как некая полуреальная и поэтическая фигура. 

 С первой секунды понятно, что Панночка из другого мира, она «особая» – это передано и масштабно, и пластически – высокая женская фигура (актриса Ю.Рысюкова) неестественно медленно проходит по возвышению на заднем плане сцены. Она тянет за собой, как шлейф, подобный длинной сети, вереницу странных фигурок — это то ли люди, то ли чертенята. Роковая встреча произошла – Хома угодил в эту колдовскую сеть. Пусть продолжают балагурить казаки Явтух, Спирид и Дорош, в этих диалогах Н.Садур довольно точно следует гоголевскому тексту, по-прежнему болтает игривая Хвеська, но главное уже случилось — начался безмолвный поединок Панночки и Хомы, стали возникать и тут же пропадать какие то непонятные фантомы. Мы попали в среду, где реальность и мистика соединились. Эта сцена одна из ключевых в спектакле, в ней особая атмосфера, она неожиданна по решению (режиссёр и художник Сергей Иванников).  

 В пьесе очень много жанровых сцен, ярко и смачно в ней прописаны казаки, во всех театрах их диалоги проходят под непрерывную реакцию зала, почти всегда удаётся актрисам роль разбитной, острой на язычок Хвеськи. В этом Абаканский спектакль похож на многие другие постановки, хотя, откровенно говоря, в драматических театрах казаки бывают и поострее. Но редко кому удаётся передать странную, мучительную борьбу Хомы и его погубительницы, создать мистический и зловещий мир, где гробы действительно летают, покойники оживают и загадочным образом начинают трансформироваться на наших глазах. Сергей Иванников средствами театра кукол сумел создать уникальную среду, где происходят диковинные события и на наших глазах творятся чудеса. Всё внимание концентрируется на дуете Панночка (Ю.Рысюкова) – Хома (А.Тимофеев). Между ними – напряженно-эмоциональная связь, переданная через ритм, пластику, слово. Борьба изнурит и погубит обоих, но в конце нее– Хома уже не заурядный бурсачишка, а человек, в котором бродят молодые силы, жизнь бьёт через край, но теперь он способен понять – далеко не всё в нем самом, в окружающем мире правильно и чисто, видимо, водится вокруг всякая скверна. Он не столько «убоялся», как гоголевский Хома, сколько проявил жалость к Панночке-ведьме, дал слабинку, впустил её в себя, от чего и погиб. Но вместе с ним погибла и она — его наваждение.

 Рушится их мир, рушится храм, но над всем, как пишет в финале Н.Садур «сияет почти нестерпимым радостным светом и возносится над обломками Лик Младенца». В отличие от Н.В.Гоголя автор пьесы, а вместе с ней и Хакасский национальный театр кукол «Сказка» оставляют зрителям надежду, что божье начало всё-таки человеку не чуждо. 

Источник информации: Министерство культуры республики Хакасия