Что с нами?Есть в биографии великого писателя Льва Николаевича Толстого интересный сюжет. Поначалу он был нерадивым студентом: то и дело не мог сдать сессию и, чтобы не вылететь из университета, переводился с отделения на отделение — туда, где отсутствовал предмет, который он никак не мог сдать. Решив все же взяться за ум, юный Лев Николаевич начал читать по университетской программе великого просветителя Жана-Жака Руссо. Кончилось это тем, что он бросил университет, потому что по-настоящему захотел учиться. Он уехал к себе в Ясную Поляну и перешел на самообразование — медленное и вдумчивое чтение двадцати томов Руссо, оказавшего огромное влияние на мышление и творчество Толстого. А Руссо из нищего французского парнишки превратился в знаменитого философа, случайно открыв газету на странице с объявлением о конкурсе Дижонской академии наук. И послав затем в Дижон свой ответ примерно на тот же вопрос, который поднял недавно Александр Шведов в рубрике «Мнение» — вопрос об окультуривании. Дижонская академия, конкурс которой выиграл Руссо, поставила его так: «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов»? Шведов его сформулировал так: «Имеется ли прямая зависимость между существующим уровнем образования в обществе и культурой?» Нравов напрямую не касаясь, Шведов сразу перешел на проблемы искусства — дескать, развитие науки и образования не гарантирует появления новых Львов Толстых. А потом стал рассуждать о том, какому типу государственной власти выгодно давать населению доступ к какой информации. И это правильно, мы не в XVIII веке живем и не в XIX — мы хорошо понимаем, что живем так, как нам жить разрешают. Однако давайте оставим пока в стороне безусловно интересный вопрос о том, как власть конфигурирует наше образование, а заодно и о том, что способствует появлению в нашем обществе гениев. Потому что вопрос об уровне культуры общества не может обходить бытовую и личную культуру основной массы населения. Более того — он должен на ней базироваться. Про науки и искусства давайте-ка поговорим потом, поскольку до университета, музея, выставки или книжного магазина еще нужно дойти или доехать, столкнувшись по дороге с себе подобными, которые тоже идут по каким-то своим дорогам и тропинкам... Давайте-ка представим себе фантастическую ситуацию, в которой развитие образования гарантирует нам появление новых Достоевских. Обусловит ли это высокий уровень культуры в нашем обществе? Новый Гоголь явился — и вот мы идем на презентацию его шедевральной книги, которую хотим приобрести прямо там, с автографом автора. Мы можем поехать на автомобиле — со скоростью 60 км/ч и с установкой не нарушать никаких правил. При этом — даст ли кто-нибудь гарантию, что мы попадем в музей, а не в больницу? Ни для кого не секрет, что правила дорожного движения существуют у нас только для плебса — как и любые другие законы, — а обладателей «крутых» машин надо пропускать вперед в любой дорожной ситуации. Обладателя красной машины, даже если это «лада корона», — тоже надо пропускать: «у меня красная машина» — это диагноз. Нет ни малейшей гарантии, что никто не подрежет нас из крайне правого ряда или просто не въедет нам в бок, потому что немножечко выпил; что гаишнику понравятся наши интеллигентные лица, а на заправке мы получим бензин нужного качества, пусть и непомерно почему-то дорогой для граждан нефтяной страны… Нет уж, лучше на метро и пешком. В метро нас может убить идущий впереди, с размаху отпустив входную дверь, причем отнюдь не со зла. Просто уровень культуры населения, как правило, таков, что придержать дверь для идущего сзади оно не догадывается. Когда стоим на эскалаторе, в перерывах навязчивой рекламы или декламации дурными голосами скверных стихов, отобранных для нас с вами компетентными чиновниками, — вынуждены слушать всегда почему-то взвинченный голос дежурной, читающей правила поведения на эскалаторе так, словно мы их уже нарушили и теперь получаем дисциплинарное взыскание в виде устного порицания. А уж если дежурной приходится увещевать пассажиров занять обе стороны полотна эскалатора в ситуации столпотворения, голос ее поднимается до критической отметки шумового уровня. Оно и понятно: слушаться ее — дураков нет. Стоит кому-то стать справа, как он получит в спину тычок от желающего подниматься пешком, которому на общую ситуацию плевать — у него свои проблемы… Но вот мы вышли из метро и идем, наконец, на презентацию шедевральной книги нового Гоголя. По дороге нам придется то и дело переходить проезжую часть улиц. Даст кто-нибудь гарантию, что на зеленый свет светофора мы сможем безопасно перейти дорогу? Ни для кого не секрет, что уровень самоуважения человека резко взмывает вверх, когда он становится владельцем индивидуального транспортного средства. Поэтому для части автомобилистов пешеходов просто не существует. Передвигающиеся на своих двоих для них примерно то же, что и четвероногие друзья человека — тормозить ради них не всегда охота. А уж если перед нами окажется «зебра» без светофора — пока мы не бросимся под колеса, никто не остановится, чтобы нас пропустить. Поэтому перед такой «зеброй» пешеходы обычно собираются в толпу, которая по закону социологии быстро становится революционной… И вот мы на художественной выставке / презентации книги / концерте (нужное подчеркнуть) нашего гарантированного уровнем всеобщего образования нового Сурикова / Гоголя / Шаляпина… Но ведь нам и назад еще идти, домой — тем же путем, что и сюда. И, если уж мы дошли невредимыми, свежие выставочные впечатления наложатся на повседневные — от стационарной выставки граффити на стенах и в лифте родного подъезда. Самый простой выход из нашей общественно-культурной ситуации — купить недвижимость вдали от траекторий основной массы населения и соответствующий автомобиль. То есть занять то место в обществе, на котором не надо знать правил дорожного движения и можно ни за что не отвечать. К этой простоте и стремятся все, кто имеет хоть малейший доступ к средствам ее достижения, напоминая того эскалаторного торопыгу, тыкающего в спины внявших увещеваниям дежурной. Из общей ситуации всем надо поскорее вырваться в индивидуальном порядке, ничего, что за общий счет. Если благ на всех не хватает, даже таких, как свободный выход из метро, — надо просто рвануть к ним быстрее других, можно и по головам… Как вы думаете, гарантированное наличие в нашем обществе новых Толстых и Достоевских как-нибудь влияет на его культурный уровень? Я спрошу иначе: кто-нибудь из читающих меня сейчас никогда не поступает так, как описано выше? И следующий вопрос: сейчас, когда вы это читаете, вам стыдно? Я вот убеждена, что нет. Думаю даже, что вы усмехаетесь. При этом я не считаю вас плохими людьми. Я считаю вас нормальными — почему-то такой стала норма. Как арт-критик я знаю, что сегодня есть много талантливых людей и потрясающих произведений искусства. Вот только к уровню общей культуры населения это не имеет никакого отношения. Вот теперь давайте в этой ситуации несоответствия бытовой и высокой культуры немножко разберемся. Тотальное неуважение людей друг к другу, которое мы видим на каждом шагу, — откуда оно взялось? Кто сделал нас такими эгоистами? Я думаю, это наследие эпохи насильственного коллективизма — когда людей заставляли отказываться от личного в пользу общественного и убеждали в том, что в жизни всегда есть место подвигу и что героизм должен быть нормой повседневной жизни для каждого обывателя. Прочее было недостойно советского человека. Игнорирование законов природы — а человек природное существо, попросту говоря, животное — достигло уровня, который называется «перегнуть палку». Теперь она перегибается в другую сторону, и животные инстинкты — урвать побольше, пройти по головам — берут верх над соображениями гуманизма — того, что, собственно, и отличает человека от других животных. Соображения эти, кстати, через образование и воспитание до всех донесены. Вряд ли кто-нибудь не знает, что слабому надо помочь, несчастному посочувствовать, а с бедным поделиться. Но почему-то именно сейчас все чувствуют себя вправе ничего этого не делать. Такой момент истории. Ребята, которые сидят в наушниках с опущенными головами и не уступают место бабушке в метро, возможно, и неплохие ребята. Просто сейчас им можно так себя вести и не считаться негодяями. Поэтому, если такой мальчик встает, он ловит на себе удивленные и восхищенные взгляды. Это на низшем уровне нашего общества. А на высшем — другие ребята, которым посчастливилось удачно «сходить во власть» и получить доступ к всеобщим ресурсам, берут себе лично из общего блага столько, сколько сумеют унести, — и это тоже норма. И, когда в тюрьме сидит не Зурабов, чьи махинации преступлением признаны, видимо, не были (а разве не соучастие в убийстве совершает министр здравоохранения, позволяя лекарствам становиться недоступными для большинства людей и допуская проникновение в аптеки таблеток из мела, которые не снимут приступ?), а Ходорковский, обеспечивший компьютерными классами детские дома, — это говорит об уровне общей культуры нашей нынешней власти, хотя весь высший эшелон сегодня — очень образованные люди. Когда-нибудь палка обязательно выпрямится. Это закон. «Жаль только, жить в эту пору прекрасную / Уж не придется ни мне, ни тебе»… Анна КУЗНЕЦОВА |
