Легендарная Барвиха

Адриан В. Рудомино. Легендарная Барвиха. Записки старожила об истории, природе и частной жизни. – М.: Издательский дом Тончу при участии журнала «Наше Наследие», 2009. – 336 с – Тираж 3 000 экз.

Эта книга недаром издана при содействии знаменитого журнала «Наше Наследие», в свое время явившего читателям еще тогда существовавшего СССР не только тексты, о которых раньше и подумать было страшно, но и образец оформления издания. Издания, посвященного истории и культуре своей страны. Именно вополощением достойного союза формы и содержания и стала только что увидевшая свет в московском издательском доме «Тончу» книга Адриана Васильевича Рудомино «Легендарная Барвиха». Работа эта, при всем современном издательском половодье, сразу стала событием. Барвиха, Ильинское, Жуковка, Усово…

Сколько любителей «красивой жизни» вздохнут, встретив эти названия! Какие астрономические суммы платятся за сотку земли в районе вожделенного Рублево-Успенского шоссе»! Там, где царят короли гламура и несметно богатые люди, там, где совсем недалеко — резиденции руководителей страны... И поэтому эти места постепенно, шаг за шагом, уродуются новыми замками и заборами. Но существовало и сохранилось совсем другое. Это край, буквально пропитанный историей России и памятью тех, кто тут жил. Сосновый воздух и берега Москвы-реки всегда манили тех, кто решал нашу судьбу. Когда-то, в разные времена до революции, здесь было четыре имения императорской фамилии: Ильинское, Усово, Знаменское и Ромашково. Архангельское принадлежало Юсуповым, Голицыным — Петровское, баронессе Мейендорф — Барвиха и т.п.

После революции в этих краях были дачи Сталина, Молотова, Микояна, Горбачева, Ельцина. И сегодня здесь находятся резиденции руководства страны. И в этот государственно-партийный заповедник еще в 1926 году вклинились два дачно-строительных кооператива – «Новь» в деревне Барвиха и «РАНИС» — работников литературы и искусства — на легендарной Николиной Горе. Именно «Новь» оказалась родовым гнездом для семьи Москаленко-Рудомино. Сюда совсем маленьким, в 1926 году, Адриана Рудомино привезли его родители — педагог Василий Николаевич Москаленко и библиотекарь Маргарита Ивановна Рудомино. Через восемь десятилетий Адриану Васильевичу Рудомино было суждено стать Нестором этих мест и написать книгу «Легендарная Барвиха». Бывают имена, которые, если вспомнить слова Ходасевича, являются своего рода паролем.Паролем интеллигентности, порядочности, служения своему делу при любых обстоятельствах.

Такие, как, к примеру, Дмитрий Сергеевич Лихачев. Вне всякого сомнения, к этому ряду относится и Маргарита Ивановна Рудомино. Дочь саратовского агронома и преподавательницы иностранных языков, она в самые железобетонные годы не давала прерваться духовной связи Советского Союза с окружающим миром и сотворила невозможное, создав у подножья Таганского холма Библиотеку иностранной литературы. Долгие годы она бессменно возглавляла ее. ГБИЛ, как ее сокращенно именовали, сразу стала центром сопротивления серости и догматизму. От матери Адриан Васильевич Рудомино, командовавший во время войны взводом химической защиты, а впоследствии ставший один из самых уважаемых и авторитетных специалистов по мировой экономике, унаследовал стремление отстаивать свои принципы и добиваться результата, несмотря ни на что.

Что впоследствии подтвердило возрождение в Барвихе Храма Покрова Пресвятой Богородицы, снесенного во второй половине 20-х годов. Адриан Васильевич стал главным инициатором и яростным борцом за восстановление деревянного шатрового шедевра, ныне сияющего у самого Рублево-Успенского шоссе. Он готовил к изданию мемуары Маргариты Ивановны «Моя библиотека» и «Книги моей судьбы. Воспоминания ровесницы ХХ века», писал статьи и участвовал в фильмах, посвященных перемещению трофейных культурных ценностей после 1945 года, и все время собирал материалы о родной Барвихе. О тех, кто жил рядом с ним и в любые времена сохранял честность и порядочность. О людях, которые продолжали оставаться настоящими представителями русской интеллигенции, а значит, и солью земли. И именно они стали главными героями этой замечательной книги. Те, кто жил рядом с ними в этих местах. Ученые, писатели, инженеры, врачи, партийные работники, сумевшие не запятнать себя.

Те, кто создал это братство в кооперативе « Новь». Сам автор предупреждает в предисловии, что «…структура книги построена как дорожная карта, то есть в соответствии с местоположением населенных пунктов по бывшему Звенигородскому тракту, а теперь Рублево-Успенскому шоссе». Перед читателями проходит история Поповки и Ромашково, Луцкого и Усово, Совминовской Жуковки и Академической Жуковки, совхоза « Горки-2», снабжавшего партийную верхушку нормальной молочной продукцией и деревни Ильинское, сто лет назад принадлежавшее московскому генерал-губернатору великому князю Сергею Александровичу, убитому в 1905 бомбой Ивана Каляева. Самое пристальное внимание, естественно, автор обращает на церкви, особенно снесенные или полуразрушенные в богоборческое время, а ныне восстановленные: Ильи Пророка в Ильинском, Дмитрия Солунского в Дмитровском, шедевр нарышкинского барокко церковь Спаса Нерукотворного Образа в селе Уборы, вотчины Шереметевых. Отдельная глава посвящена изнурительной борьбе за возрождение в Барвихе Зачатьевского женского монастыря и Храма Покрова Пресвятой Богородицы и тому, как, при содействии Алексия П, произошло это чудо, и шедевр архитектора Латкова, возведшего храм в 1910 году, в 2000-м вновь засиял над Барвихой.

Книга написана очень ясным и точным языком, можно сказать, художественной прозой. Так писали свои мемуары старые эмигранты: ни одного праздного слова, за каждой строкой — чья-то жизнь и судьба. «Легендарная Барвиха» полна голосов и сюжетов давно прошедших дней, и в этом — еще одно ее достоинство. Воспоминания барвихинских старожилов перекликаются с впечатлениями автора, и эта полифония создает прямо-таки визуальное восприятие минувшего. Того, что хранят леса Рублево-Успенского шоссе и берега Москвы-реки. Мы видим молодого Сергея Королева, с разбегу во время прогулок прыгающего в барвихинский обрыв и ничего не подозревающего о своей грядущей судьбе заключенного, а потом — славе гениального конструктора. Еще раз он предстает во всем своем мужестве, когда раз за разом погружается в реку с бешеным течением, пытаясь спасти утопающего. А вот перед нами «красный граф» Алексей Толстой со своей красавицей женой, в белых спортивных костюмах на заграничных велосипедах раскатывающие по деревне и объезжающие лежащих свиней.

Картины вспыхивают одна за другой. То это Молотов, уже снятый со всех постов и с удовольствием просматривающий в клубе совминовской Жуковки запрещенного тогда «Крестного отца». Интересно, что во время прогулок опального руководителя по дачному поселку по соседним улицам любил ходить другой не принимаемый властью человек — Академик Сахаров. Им хотелось поговорить друг с другом, но они опасались это делать. Связным между ними служил сын министра, бегавший от Андрея Дмитриевича к Вячеславу Михайловичу и передававший вопросы и ответы. Как в кино, мелькают на страницах «Легендарной Барвихи» кадры игры в волейбол молодежи поселка «Новь» и чаепитий на веранде у Дурново, когда хозяин в беседах яростно отрицал свое родство со знаменитым министром внутренних дел в правительстве Николая II. И, естественно, делалось это не просто так. Почти каждый дом накрыла волна сталинских репрессий.

Чего стоила судьба другого старожила «Нови», наркома Ванникова, которого так ненавидел Сталин, но в дни войны вернул из заключения и назначил главой ведомства по боеприпасам. Без организаторского таланта этого человека диктатор никак не мог обойтись. Книга предельно откровенна. Адриан Васильевич рассказывает о бесчисленных попытках закрыть усовскую железнодорожную ветку, которая вечерами становится для сотен людей своего рода дорогой жизни во время пробок на Рублево-Успенском шоссе. Мы читаем об уничтожении сосновых рощ во время строительства маршальских дач, об исчезновении лугов.

На наших глазах неповторимый мир легендарной Барвихи подвергается нашествию новых варваров. Причем автор все рассказывает более чем конкретно: кто, когда и как продолжал и продолжает методично уничтожать этот неповторимый край. Оформление книги — под стать содержанию. Старые уникальные фотографии, рассыпанные по книге, будто затянуты дымчатой сеткой; они сменятся современными цветными кадрами. Перед нами — история западного Подмосковья и тех, кто связал свою с судьбу с этими дивными местами. Я бы закончил рассказ об этой книге словами Пушкина:

Два чувства равно близки нам,

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них заложено от века

По воле Бога самого

Самостояние человека —

Залог величия его.

Виктор ЛЕОНИДОВ