«Пьяных между ними сравнительно меньше…»

Леонид Видгоф. Улицами московского романса. — М.: Вече, 2009.

Книга-экскурсия — фирменный жанр москвоведа и литературоведа Леонида Видгофа. В прошлой своей книге — «Москва Мандельштама» (М.: ОГИ, 2006) — он вел читателя по мандельштамовским местам города. А теперь показывает виды и ракурсы Москвы, отраженные русским романсом — как старинным, так и современным. Романс — синтетический жанр, в котором поэзия, музыка и сценическое искусство стали неразрывным единством. Он появился в России в конце XVIII века и назывался поначалу «российская песня», а теперь имеет несколько подвидов: концертный, городской, цыганский; причем цыганский романс — разновидность русского.

Стихи и музыку цыганского романса очень любили сочинять именно русские поэты и композиторы. Появление этих подвидов автор образно объясняет в предисловии: «Барышня из хорошего семейства, крепко укорененный в городе мастеровой и недавно откочевавший из села в город рабочий, размашистый гуляка (…) — все они поют романсы либо разные, либо по-разному». При этом проблематика у всех видов романса одна — любовная. Как связаны романс и Москва — вот что больше всего интересует автора, «…эпизоды из его жизни, локализованные на карте города, — таков наш интерес» — говорит он о своей работе. Появление романса в русской культуре связано с «открытием чувствительности», когда на смену классицизму в нашей литературе пришел сентиментализм. Однажды Н.М. Карамзин — как теперь говорят, куратор течения — опубликовал в «Московском журнале» «песню» «Стонет сизый голубочек» поэта И.И. Дмитриева, семья которого бежала в Москву во время Пугачевского восстания. К словам «песни» композитор Ф.М. Дубянский подобрал музыку.

Этот ранний романс приобрел невероятную популярность и держал ее долго — настолько взволновала публику судьба голубя, не дождавшегося легкомысленной подруги, которая оставила его так надолго, что он умер от тоски… В классическую для романса эпоху начала XIX века многие русские композиторы отдали ему дань: Алябьев, Варламов, Гурилев, Верстовский; первым двум посвящены отдельные главы книги. Еще несколько глав рассказывают о выдающихся исполнителях романса — прежде всего, конечно, это московские цыгане, жившие в XIX веке у Патриарших прудов «в маленьких неопрятных домах», по свидетельству бытописателя П. Вистенгофа. Исследователь А.П. Богданов писал о них более уважительно: «Пьяных между ними сравнительно меньше, чем между русскими, может быть, потому, что между ними нет мастеровых и фабричных, особенно преданных пьянству; о воровстве почти не слышно». А художники слова — А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой — относились к цыганам с нежностью. За их песни и пляски, конечно. И не только они: Любаша, Таня, Стеша, Варя Панина — цыганских певиц все звали ласково, как хороших знакомых.

Романс непредставим без гитары, моду на которую завезли в Россию французские эмигранты после революции 1789 года. В середине XIX века московский быт без гитары уже непредставим. Одним из выдающихся романсовых гитаристов был крепостной поэта М.М. Хераскова М.Т. Высотский, впоследствии получивший вольную… Последняя часть книги посвящена современному бытованию романса. Прежде всего — в творчестве Александра Вертинского и Булата Окуджавы. «Старая Россия доживала последние годы. Резкий перелом всей жизни предчувствовался многими, но только Вертинскому удалось так остро выразить атмосферу времени на эстраде». Именно он нашел новые краски для движущей эмоции романса —любования страданием.

Он и сделал романс прообразом будущей авторской песни. В творчестве Булата Окуджавы романс и авторская песня слились воедино, запечатлев историю Москвы, прежде всего Арбата, по которому и в веке ХХ ходили женщины, не давшие романсу умереть: «Эта женщина! Увижу и немею. (…) А она на нашей улице живет». Кончается книга подарком читателю — приложением-песенником «Романсы двух столетий», в котором собраны тексты самых популярных в Москве романсов, от Михаила Хераскова до Николая Рубцова.

Анна КУЗНЕЦОВА