Золотая нищета

В петербургском Манеже прошло IX Международное биеннале современного искусства «Диалоги». У одних оно вызвало интерес, у других – нескрываемую зевоту.

«Нынешнее биеннале было посвящено кризису: настоящий XXI век начинается сегодня. Несколько тучных лет сместили мозги многим людям, теперь начинается возвращение, в том числе к традиционным для искусства ценностям. Художникам нужно пытаться говорить о главном, не надеясь на преуспевание и рассчитывая только на свои золотые руки, золотые головы и золотые сердца». Такой была установка устроителей IX биеннале, сформулированная куратором Русского павильона «Диалогов» Мариной Колдобской.

Само петербургское биеннале будто в тисках зажато между относительным благополучием и кричащей нищетой. В этом году город отпустил на «событие международного масштаба», как характеризуют выставку в петербургском Комитете по культуре, 2,5 млн руб. против полумиллиона два года назад. Это позволило издать приличный каталог и впервые организовать хоть какую-то рекламу. И все же, по выражению куратора биеннале Ларисы Скобкиной, «петербургский и московский бюджеты отличаются на такое количество нолей, что вообще удивительно, как проект существует».

Сам Манеж давно не ремонтировали, в нем плохо смотрятся даже самые примитивные экспозиции, не претендующие на международный охват. «Русский павильон» на канале Грибоедова и вовсе представляет собой запущенное помещение с облезлыми стенами, отданное городом выставочному залу (в обмен на склад!) два года назад, но так и не приведенное в порядок за отсутствием средств. Может быть, поэтому проект, реализуемый здесь в рамках биеннале, называется «Золото для народа». По выражению Марины Колдобской, «жизнь заставила осмыслять блеск и нищету».

Здесь не случайны и коллаж, выполненный из советских медных монет, и «слиток золота одноразового использования», как бы предназначенный для вторичной переработки после истечения срока годности, и фотографии заброшенных домиков, покосившихся заборов, трухлявых колодцев, обернутых в золотую фольгу и ставших «золотом», «непреходящей ценностью». Группа «Мыло» показала «малобюджетный кризисный вариант» фигурного катания – на полу, который натерт хозяйственным мылом «72%». А в видеопроекте Николая Ридного художник отправляется в деревню и меняет современное искусство на картошку, яйца и даже живых кур.Инсталляция «Гостеприимство по-русски» скульптора Константина Новикова: на традиционном рушнике – традиционный хлеб-соль, только хлеб этот – из чугуна. Он, в отличие от одноразового золота, – ценность вечная, постоянного употребления.

Зарубежные художники оказались настолько не схожими с российскими авторами, что тех и других предпочли развести по двум разным площадкам. У «здешних» идеи фонтанируют, хотя и выражены нарочито неряшливо, по-кризисному наспех: маргинальным интерьерам – подобающее искусство. Маргинальность «тамошних» авторов выражается скорее в заурядности произведений: ничего выдающегося. Или почти ничего. Банальные фотографии из Германии, невыразительная живопись израильтян и скучные из-за явного отсутствия художественной новизны «находки» скандинавов. Почти на всех выставленных произведениях лежит печать вербально выраженных идей, а собственно визуальное начало, как раз и свойственное изобразительному искусству, принесено этим идеям в жертву.

Кажется, биеннале вполне могло быть не выставочным, а литературным. На общем фоне выделяются лишь яркие живописные работы кубинских художников и грандиозная, на тысячу квадратных метров, инсталляция одного из них, Умберто Переса, – «Цунами», выполненная из черепицы. Но такие работы, пусть меньшего масштаба, еще в перестроечные и даже доперестроечные годы можно было увидеть и в России. К тому же экспозиции катастрофически не хватает цельности: это лоскутное одеяло, но не диалог образов. Только в Русском павильоне явно читается замысел авторов, так, впрочем, и не реализованный до конца, – «генеральную линию» выставки разбавили работы, которые лишь косвенно относятся к «Золоту для народа».

В блогах и прессе со второго дня биеннале обсуждали, как это в Манеже «умудряются регулярно любую выставку превращать в тоску зеленую» и как изменить положение дел. «Что можете посоветовать?» – спрашивает один из участников диалогов о «Диалогах». «Поджечь Манеж!» – ерничает другой. «Давно пора!))) Такой зал, и так бездарно используется!» – резюмирует третий. «Пока московский Манеж не подожгли - там было все что угодно, кроме художественных проектов», – подтверждает галерист Марат Гельман, создающий в Перми музей современного искусства. В петербургском Комитете по культуре сетуют, что открывается такой музей на берегу Камы, а вовсе не Невы. А федеральный, по решению Министерства культуры, будет создан в Москве, но опять-таки не в Петербурге. И это показательно.

Василий КОГАЛОВСКИЙ