Культурная мозаика
фото взято с сайта www.orel-story.ru

«Белгород — это Косенков»

09.12.2009 | Выставки | 

В музее-мастерской заслуженного художника России С. С. Косенкова, приютившейся на десятом этаже жилого дома в Белгороде, открылась выставка экслибриса и книжной иллюстрации. Это ежегодная традиция, приуроченная ко дню памяти замечательного графика. Пятнадцать лет назад музей, созданный по инициативе друзей и почитателей Косенкова, стал огромным утешением для его вдовы Анны Константиновны, вложившей в собирание фондов и организацию экспозиции всю свою душу. Музей насчитывает шестьдесят тысяч единиц хранения: гравюры, экслибрисы, этюды, рисунки, «почеркушки», как называл их сам Станислав Степанович.

А еще штихеля и молотки в консервных банках из-под кильки, опустошенных во время ночных бдений над очередной работой, печатный пресс и станок — арсенал, кажется, не художника, а слесаря. Труд художника-графика физически тяжел — неслучайно на одном из экслибрисов (он стал эмблемой выставки) Косенков изобразил себя в виде согбенной фигурки, несущей на спине охапку огромных штихелей. В этой мастерской он проводил недели, мучимый предшествующими творческому процессу депрессиями. Отсюда звонил среди ночи жене, радостный: «Аннушка, у меня получилось!» «Здесь витает дух русского творчества и бездны, в которой обустраивается русский талант... Белгород теперь для меня — это Косенков. Это прорыв к Богу через свое непредсказуемое «я», — написал о музее член Союза писателей России, доктор философских наук П. В. Калитин. Косенков был художником трагического мироощущения, работягой и философом, которого терзали тревожные раздумья о судьбе России, крестьянства, деревни, откуда вышел он сам — послевоенная безотцовщина.

Неслучайно одним из кумиров художника был Федор Михайлович Достоевский: «Он — мой, или я — его до мозга костей, и в этом — все, — писал Косенков в дневнике. — Как страшно иногда вдруг увидеть себя, так же страшно погружаться в Достоевского». В 2009 году исполнилось 40 лет циклу иллюстраций Косенкова к «Преступлению и наказанию». За него в 70-е годы Станислав Степанович дважды удостаивался золотых медалей на международных биеннале книжной графики в Брно и Лейпциге. Последующие годы были также для художника урожайными на награды и выставки: первые премии в Англии на Международном конкурсе экслибриса, посвященном Томасу Бьюику, на Международном конкурсе в графики малых форм «Италия—Россия» , участие в создании экспозиции российских художников во Дворце Наций ООН в Женеве...

Помимо Достоевского, Косенков трепетно любил Лескова и Пушкина — даже стал основателем в Белгороде Пушкинского общества. Иллюстрации к лесковскому «Житию одной бабы» критик Лев Аннинский называл «черными досками Косенкова». И не только потому, что по принципу иконы главная «картинка» окружена «клеймами», а за особую светоносность в них... черного цвета. Объяснение этого феномена можно найти в дневниках художника: «Ах, если бы кто знал, какое наслаждение испытываешь, когда из черного мрака небытия возникают постепенно бесформенные пятна света, потом части предмета, какой здесь восторг постижения таинства бытия, чувствуешь себя если не Богом, то Создателем!.. И в наиболее полной мере испытываешь это таинство созидания именно в гравюре, где все возникает из черного... Это — как видение самого Времени: появилось из мрака; улыбнулось краешком губ и глазами и вновь исчезло...»

Часть работ Косенкова, посвященных Достоевскому, Пушкину, Лескову хранится сейчас в музее-квартире Достоевского в Петербурге, в Музее изобразительного искусства имени А. С. Пушкина, в Государственном Литературном музее. Есть произведения белгородца и в Третьяковке. По стечению обстоятельств, Косенкова не успели представить к званию «народного», хотя документы для этого уже готовились. И все-таки он — народный. Живой и неисчерпаемый русский художник, всегда волнующий зрителя своим творчеством. За год в мастерской С. С. Косенкова бывает около 4,5 тысяч посетителей — американцы, немцы, итальянцы, русские, и никто, по свидетельству заведующей музеем А. К. Косенковой, не остается равнодушным. Музей ведет большую научную работу, проводит конференции и «круглые столы», выставки и вечера, на которых иногда звучит записанный на магнитофон голос Станислава Степановича, как будто он никогда и не уходил отсюда...

На выставке в музее-мастерской в числе других можно увидеть экслибрис, когда-то сделанный Косенковым для поэта Юрия Кузнецова. Книжные знаки художник часто дарил на дни рожденья — считал их своеобразным поклоном человеку и делу, которое тот делает. На экслибрисе Кузнецова изображен лик в крест-накрест заколоченном проеме окна как метафора насилия власти над художником. Во все времена власть говорит: «Молчи, художник!» Но большой русский художник не может замолчать. Даже и после смерти Косенков продолжает говорит с нами своим творчеством.

Наталья КУТКОВАЯ

Поделиться ссылкой:

Роскультура - rus