Архив расследований букинистического магазина.
Мнение
автор фото Саломатников Владимир

Шансы обнаружить остатки смысла

Блок предупреждал нас, что не стоит называть искусством то, что называется иначе. Тема и предмет этой статьи будут целиком лежать вне зоны искусства. Мы, однако, попробуем вне этой зоны, на территории массовой культуры, обнаружить какие-то смыслы. По большей части – социокультурные.

Для начала нужен какой-то феномен – пусть, опять же, не имеющий отношения к искусству. Здесь, впрочем, нам нужны более доказательные категории. Допустим, играет юноша в переходе на флейте и называет это искусством. Как мы можем убедиться сами и убедить кого-то третьего, что юноша ошибается?

Думаю, решающий аргумент связан с неоткрытием ничего нового, с доверчивостью к готовым средствам. Представим себе тысячу новых бардов и тысячу, скажем по-старому, ВИА, пробующих себя на малых подмостках России: в ресторанах, клубах, на районных дискотеках. С экспертной точки зрения, это все в равной степени неинтересно – нет ничего ни в стихах, ни в мелодиях, ни в их сочетаниях. Но отчего-то на 3 бардов и 2 ВИА тянется народ, голосует рублем. В ресторан, на дискотеку. Постепенно ими могут заинтересоваться продюсеры: это сфера шоу-бизнеса (в отличие от остальных 1995 соискателей, которые – сфера самодеятельности, и ничего больше). Читатели старше 30 могут вспомнить «Ласковый май», те, кто помоложе, легко найдут свои примеры. Ну – ничего здесь нет, а все-таки что-то есть. А потом явится исследователь и, пропустив через мясорубку анализа тексты и мелодии коммерчески успешных исполнителей, найдет некоторые узловые точки и ключевые моменты. Причем эта деятельность может носить не только научный, но и практический характер – на эти точки еще некоторое время можно жать, то есть продлевать формулу успеха. Потом рынок переполняется, немножко меняется атмосфера эпохи – и вот уже снова надо находить эти нервные центры методом массированного тыка.

Это все довольно очевидно. Сейчас я хочу сконцентрировать ваше внимание на некоторых объективных механизмах, абсолютно вразрез с экспертной оценкой выделяющих единицы из десятков тысяч. Так или иначе, они – механизмы – связаны с логикой рынка. Многие поставлены в равные конкурентные условия – и простейшая конструкция типа сепаратора отделяет сливки от молока.

Так устроен успешный шансон, который действительно слушают дальнобойщики. Так устроен успешный Голливуд категории В – фильмы, изначально нацеленные на прокат, а не на «Оскар». Сериалы – там, где их много. Массовая литература – там, где много издательств и авторов. И – многое, многое другое.

Феномен фиксации внимания массового потребителя на том или ином продукте способен сказать нам очень много интересного о массовых фобиях, надеждах, тревогах, стремлениях. То есть – дать срез коллективного бессознательного. Например, тоска по Защитнику – будь то Супермен, Бэтмен или просто Брюс Уиллис. Или – потеря себя, кризис самоидентификации в современном мире. То, что высокое искусство пытается угадать, успешная и правильно устроенная массовая культура нащупывает. Исходное требование здесь одно – массовость в еще одном смысле; не только по охвату аудитории, но и по масштабу производства. Широкая конкуренция.

Я бы отметил еще и, так сказать, побочный критерий этого успеха: его непосредственные создатели, как в спорте, выкладываются по полной. Пусть успешный боевик несопоставим с фильмами Бергмана и Феллини, но актеры, оператор, режиссер сделали максимум того, что могли. В условиях конкуренции иначе не получится – те, кто погорячее, тебя обойдут.

Есть, однако, ситуация, где моя фантазия буксует. Это монополия в массовой культуре. По-моему, здесь качество товара никак не удостоверяется, ничем не обеспечено, нет никакого феномена – и, как итог, никакого смысла.

Если страна выпускает в прокат 5–6 фильмов с серьезным бюджетом, какой-то зритель на них так или иначе сходит, просто устав от Биллов и Фрэнков в незнакомых декорациях. Давления конкуренции нет. То же самое относится, например, к сериалу, идущему в 16.00 в будние дни по Первому каналу. Аудитория обеспечена временем и местом и плавно перетекает от закончившегося сериала к следующему. В стране есть масса районов, где вообще не принимаются никакие каналы, кроме Первого. Например, наша дача в Тверской области. Вывод: этот сериал можно начинить любой ахинеей, его все равно будут смотреть, потому что никуда не денутся. Феномена выбора одного из многих нет.

Или – услуги того или иного провайдера, предлагающего за 500 рублей в месяц 100 кабельных каналов. Такой опт пакетом – посудите сами, насколько ослаблены конкурентные требования к какому-либо 1 каналу из этих 100. По сути, крути что хочешь, хоть 50 советских кинохитов по кругу. И насколько изменилась бы ситуация, если бы каждый кабельный канал боролся за подписчиков поодиночке.

Заметьте, я здесь не апеллирую ни к своему, ни к вашему вкусу. Я пишу о системных вещах. Например, мне не нравится Дарья Донцова. Но я могу констатировать, что ее детективы обнаружили точку спроса – и, с другой стороны, что она пишет их не для денег, а искренне, потому что ей нравится это писать. Налицо феномен. Можно поразмышлять, в какие нервные узлы массовой аудитории попали эти романы – или, иначе говоря, как наша страна оказалась достойной Дарьи Донцовой. А дальше 3–4 крупных издательства «перенимают опыт», нанимают где-то полчища дам, те строчат детективы по найденному шаблону. Есть выбор у читателя любого города, помимо Москвы? По сути, нет – таков механизм книгоиздания и книгораспространения. Феномена, следовательно, тоже нет.

Практически любой известный актер, сидя у тех же Бермана и Жиндарева или в других подобных шоу, говорит, что в сериалах снимается только ради денег. Идея в 90% случаях куплена в США и заведомо ничего нового нам про нас не скажет. Сценарий пишет группа людей по очень четким шаблонам, а свои творческие амбиции они реализуют в других местах. В итоге – чего ради в таких теплохладных условиях снимается отечественный сериал? Просто заткнуть дыру в контенте?

Чем заняты продюсеры наших ведущих телеканалов, если за последние 40 или 50 лет все наше ТВ произвело на свет одну оригинальную программу («Что? Где? Когда?»)? Парадокс еще и в том, что в условиях монополии можно как раз «рисковать», особо ничем не рискуя. Напрашивается вывод, что ведущие посты занимают просто усталые, нетворческие люди, делающие «как проще». Там покупают, здесь дублируют и выдают.

А смысл?..


Леонид КОСТЮКОВ  

Поделиться ссылкой:

Роскультура - rus