Мнение
Автор фото Владимир Очаковский

Данс-реабилитанс

19.10.2011 | История | 

Ностальгия по советским временам прочно вошла в моду с начала двухтысячных годов — после ельцинской «революции», вместе с путинской «реставрацией». На это есть две причины — «сверху» и «снизу». Поэтому данное явление и стало чем-то вроде культурного тренда.

«Снизу» — значит, от народа. Народ у нас в отношении к прошлому делится на старшее поколение, помнящее подробности советского времени, и младшее, строящее идеальные схемы на основании недостаточной информации. Старшее поколение делится на два лагеря в свою очередь: на тех, кто пострадал от сталинизма, и тех, кто бездумно потреблял сталинское «улучшение жизни», не зная (или не желая знать), что соотечественники, попавшие в ГУЛАГ, чей тяжелейший бесплатный труд и позволяет проводить рекламное снижение цен, — просто лишние для бедной страны рты (ресурсами наша страна была богата всегда, но их ведь еще надо было добыть). Что нет и не может быть никаких врагов народа внутри самого народа, поэтому людей, которых угораздило, к примеру, поссориться со стукачом, обвиняют черт те в чем и делают рабами — а только рабский труд огромной массы зэков и позволил СССР из нищей аграрной страны стать индустриальной, а потом военной державой. Именно поэтому ряд с позволения сказать историков называет Сталина эффективным менеджером. Напомню тем, кто знает, а тем, кто не знает, сообщу, что эффективный менеджмент — это целенаправленное использование чего-либо (например труда), без каких-либо посторонних тормозов вроде нравственных критериев или простой жалости к человеку.

От ГУЛАГа не был застрахован никто — в этом все советские люди были равны: вчерашний высокопоставленный чиновник, которого объявляли «врагом народа», поскольку он уже выслужил срок, в который человек обычно старается, а дальше может обрасти жирком и работать менее эффективно, а стало быть надо заменить его другим, — махал кайлом рядом с любопытным бедолагой, постучавшим по бюсту Сталина, чтобы узнать — он из крашенного гипса или из металла…

Но людям свойственно идеализировать прошлое, особенно когда им плохо в настоящем. А хорошо сейчас немногим. Старики лишились пенсий, на которые можно жить, не побираясь. Зарплаты их детей «эффективные менеджеры» рынка труда оставили по-советски маленькими, сломав при этом компенсационную  систему — ведомственные санатории, поликлиники и детские лагеря, систему качественной бесплатной медицины и качественного бесплатного образования… А внуки имеют незавидное будущее: стране, которая ничего не производит, специалисты не нужны, поэтому система образования подменена натаской на что-то вроде решения кроссвордов, а окончившим вузы стоит большого труда найти применение своей квалификации. Многим кажется, что при советской власти, по сравнению с нынешними временами, было даже не лучше, а просто-таки хорошо.

Люди культуры не могут не знать, как все было на самом деле. Но им надо достойно жить и кормить своих детей, а высокие материи и нравственные принципы в этом «неэффективны», слово «достойно» в этом контексте не связано с человеческим достоинством. Поэтому культура чутко отзывается на настроения «снизу» и заказ «сверху» поддерживать ностальгию по совку: показ советских фильмов по телевидению идет сплошным потоком, исполняются «старые песни о главном», «золотые перья» вещают о величии СССР и гениальности товарища Сталина. Издаются книги в жанре альтернативной истории, в которых Русь, Россия, СССР, а потом опять Россия — подается как центр мира, пуп земли, средоточие мирового смысла и колыбель будущего прогресса.

Почему наше общество пытается идти вперед, глядя назад? Мне думается, именно потому что общества у нас нет — не сложилось в нашей стране гражданское общество, поскольку для этого никогда не было условий. В Европе, например, общество выросло, когда духовная и светская власть плотно занимались друг другом и не заметили роста «третьей силы» — буржуазии, среднего класса. Когда заметили — с этой силой уже надо было считаться. У нас же с княжеских времен утвердилось самодержавие, давившее зачатки социального творчества, и затянулось крепостничество, которое делало невозможным формирование буржуазии, а духовная власть практически сразу подчинилась светской. В ХХ веке самодержавие на 70 лет сменилось советским тоталитаризмом,  затем на десяток лет в 90-е наступил разгул криминалитета, а теперь вернулось традиционное самодержавие — только с подновленным фасадом в форме президентского правления. А содержание — судите сами: результаты выборов фальсифицируются, власть и народ далеки друг от друга, как небо и земля…

Вместо активного гражданского общества, участвующего в политической жизни страны, у нас — пассивные обыватели-телезрители. Для них и лепят сказку о великой стране. Под эту сказку, в которой у нас все было хорошо, а демократы развалили великую страну, но теперь все налаживается, — народ, который больше любит чувствовать, чем думать,  и засыпает, и просыпается. Чувство любви к себе и своим,  чувство гордости за себя и своих, чувство ненависти к чужим — это древние первобытные инстинкты, не требующие мотивации. Вот это и должны пробудить в народе многочисленные разножанровые телеагитки: телесериалы, псевдодебаты, реалити-шоу… Страна продает добываемые ресурсы — благо, это производство больше не требует кровавых рек и сломанных жизней — и покупает за рубежом продукты и промышленные товары. На чем основывать национальную гордость? Ну конечно, на великом прошлом… Вот почему «сверху» решили возрождать «национальную идею», реабилитируя Советский Союз — замалчивая те ужасные средства, которыми достигались «великие цели».

А теперь давайте подумаем, к чему все это может привести.

Молодежь, которая в новых условиях сумела получить хорошее образование и пытается оценить обстановку, глазам своим не веря, формулирует вопрос: не ждет ли нас реставрация, неосталинизм без Сталина?

Но почему «ждет»? Сталинизм без Сталина был бы диктатурой бюрократии. Ровно это сейчас и происходит, если устранить кровавую составляющую. Столоначальники никого не боятся и даже уже не стесняются — верховная власть с ними ничего не может сделать, поскольку репрессии при президентском правлении невозможны, а ничто другое их окоротить не может. Чиновники сегодня — это коллективный Сталин, осуществляющий «эффективный менеджмент».

Давайте попытаемся определить, при каком строе мы живем. Вроде бы есть признаки капитализма — деньги, работающие сами на себя. Однако ситуация с бывшими колхозными землями, на которых работают китайцы за тарелку супа и продукция с которых вывозится в неизвестном направлении, а местные селяне, оставшись без земли и без работы, вынуждены вербоваться в города, — напоминает Англию времен огораживания. Чиновничья «вертикаль» присвоила государство и на властных местах занимается собственным обогащением практически в открытую — это тоже средневековая примета. Сплоченность чиновничьей «элиты», отношение друг к другу и ко всем остальным по принципу «свой — чужой» вызывает в памяти сицилийскую мафию. Верховная власть, которая эту «вертикаль» строила, с ее эмансипацией ничего сделать не может — нет действенных средств. Интеллигентная высшая власть у нас выполняет роль цивилизованного фасада государственного здания, а что во внутреннем дворике? А там — новое средневековье, чиновничий феодализм. Верховный феодал — чиновничий аппарат, захвативший государство и крупный бизнес и придумывающий все новые и новые способы наиболее оптимальной эксплуатации податного населения: все обязаны иметь кучу документов и предъявлять гору справок по любому поводу, за получение которых нужно платить пошлину или давать взятки; вводятся все новые и новые прямые налоги, которыми осталось обложить только воздух; косвенные налоги, в том числе коррупционный, взвинчивают цены…

Зададим теперь еще раз свой главный вопрос, уже веря своим глазам: к чему все это может привести?

Привести это может к двум вещам: либо эволюции, либо революции. Время движется, мир меняется, жизнь не стоит на месте, сильные мира сего стареют и слабеют, их дети получают хорошее образование за рубежом и вырастают гуманистами — изменится и нынешний наш строй, ставший результатом незрелости общества, — вопрос только когда и как. Эволюционный путь — более мягкий, но очень долгий, так что «жить в эту пору прекрасную», когда наше новое средневековье само собой эволюционирует в следующую стадию цивилизационного развития, «уж не придется ни мне, ни тебе». А революция — это всегда жертвы, длительная невозможность нормального бытования, построение жизни с нуля… Зато есть шанс увидеть свет в конце туннеля.

 

Анна КУЗНЕЦОВА

Поделиться ссылкой:

Роскультура - rus